– А Бог его знает. Хотя видела – как завалишь очередную тварь страхолюдную, как пойдёт её туша плавиться да распадаться – несколько раз замечала, как из неё череп выпадет потом. Человеческий. Как-то они демона с человеком сплавляют, а как – извини, не знаю и знать не хочу. И так эта гадость порой ночью снится. Еретики мастера на всякие гадости и подлости, а их маги совесть обычно первой продают. Постой. Ты что же, когда ликтор подох, увидел, из кого его сделали?
– Да. Но… тут несколько сложнее. Наверное, надо рассказать историю всю, с начала. Через два дня после убийства Катерины к родне приехал как раз с ленты приятель покойного Андрея Тулунбекова, мужа убитой. Он до полусотника дослужился, в стрелецкой слободе не последний человек был. И убили его. Мы всполошились, не просто так совпадение? Э-э-э… Сумбурно говорю, да?
И выпил горячего чёрного чая: в горле пересохло, а аллеманы, к счастью, в отличие от чинцев тоже чаем еду запивали. Аллеманская кухня Григория не впечатлила, а вот открытый пирог с сыром понравился. Больно хорош к чаю вышел, сразу подумалось – надо бы матери такой же посоветовать. Заодно терпкие горячие глотки помогли не обращать внимания на гневное шипение Катерины. С утра призрак не показывался, а стоило про неё да Андрея упомянуть, и тут как тут:
«Опять за своё? Тебя чем треснуть, медведь мокшанский тупоумный: да не знала я его, и он про меня ничего не знал».
– Да нет, всё складно говоришь. Этот полусотник просто так под сукно дело насчёт убийства жены своего товарища запрятать не дал бы, вот и опасен.
– Вот и мы так подумали, принялись рыть. И накопали, что действительно – совпадение. Мужик случайно прознал про банду разбойную. Ту самую, я про неё в прошлый раз тебе говорил – никак поймать их не могли. Гнилое дело было, друг детства наводчиком был, и рука не дрогнула своего лучшего приятеля в спину убить, пока тот в приказ не сообщил. Но самое интересное, когда мы этого варнака словили и на дыбу вздёрнули, он и назвал главаря шайки. Младшего боярича Дуванова. Того самого, их поместье вчера ликтор и покрошил.
– Дувановы! – ахнула Варвара, лицо стало злым, губы сжались чёрточкой. – То-то я думаю знакомая фамилия. Про отца слышала много доброго, храбрый воин. Старший сын в отца, первый в бой со своими идёт, последним отходит. И второй такой же сын был да погиб под Ольговкой недавно. А младший – любимый был у матери, отмазала она его. Помню, гевалт на весь дворец тогда был, позорище. Значит, не в пользу материнская забота пошла, – и с какой-то глухой яростью Варвара добавила: – Это – измена. И можешь не объяснять, я боярская дочь, и на ленте тоже давно. И дома таких сколько видела, и там, которые хотят в рай на чужом горбу въехать. Лазоревые ухватились себе наград на просто так, раз приказные уже всё за них сделали. Да руки оказались коротки, кто-то из варнаков с еретиками знался.
– Тот ликтор – это и был младший Дуванов.
– Что? – Варвара тоже взяла кусок сырного пирога и хотела откусить, а тут из рук от растерянности выронила. – Откуда ты?..
– Я вчера не стал тебе говорить, потому что сначала надо было посоветоваться с человеком, который больше нашего в этом понимает. Вот что было там, рядом с капищем.
«Ха, как же. Ходил он к специалисту, засомневался. Ври-ври, да не завирайся. Тебе я сразу всё рассказала».
Варвара взяла пергамент в руки, посмотрела и скривилась:
– Знак куфра. И лист оттуда. Я правильно понимаю, по нему капище делали? Но Дуванов-то как согласился? Чтобы такой да согласился стать жертвенным бараном в ритуале? Ты уверен?
– Да. Ты тогда говорила, чего я в пустоту ору? Так вот, когда ты ликтора размолола, я увидел, как из него вылез призрак младшего Дуванова. И он говорит: «Я теперь много чего могу». А дальше добавил, что ему пообещали силу. Он в поместье спрятался – авось пронесёт, а дальше как-то да забудется или ещё чего. И тут как увидел, что по его душу лазоревые приехали… Испугался, что «Слово и дело» – это вам не на Лаллабыланги отправят, а всех на кол посадят. И сдадут его на смягчение приговора бывшие подельники. И решился ритуал провести. Не сам его откуда-то взял, понимаешь? Ему дали, чего-то наобещав. Но как мне сказал тот, кто в этом больше нас понимает – чертёж, с которого Дуванов знак рисовал, с ошибкой сделан. Чтобы тот, кто поверит да воспользуется, на деле сам в демона обратился.
– И резню устроил, – Варвара сжала кулак, не глядя, что кусок пирога пошёл крошками. – Какая же это сволочь придумала... Хорошо дурак в дальнем поместье был. А как представлю ликтора да посреди города. И никто не знает, чего с ним делать. Пока магов позвали бы или кого из ветеранов…
– Искать надо в Университете.
– Сенька? Он тоже там был.
