— Сколько нужно столько и можно, — ответила я. — Вы дышите на меня, а я греюсь! Холодно тут у вас, однако!
— Ничего себе! — обалдела я, видя, как головы возвращаются в туман.
Что-то мне это все не нравится. Тут от свечки — огарочек остался, а жениха все нет!
Свечка таяла на глазах. Остался огарочек примерно с указательный палец. Теплый воск стекал по пальцам и тут же застывал. Туман клубился вокруг, а я стояла и ждала жениха.
Поначалу я, конечно, надеялась, что сейчас явится красавец — писанный и ка-а-ак вытащит меня отсюда! Я обещала себе, что даже попытаюсь его полюбить, если все удастся.
Время шло, красавец не спешил. Для своего рода я уже как бы умерла, а вот для рода жениха так и не родилась.
Свечка неумолимо уменьшалась, не смотря на мои мысленные крики: «Помедленней!».
Спустя где-то минут десять, я решила быть не принципиальной женщиной. Зачем мне супер — пупер красивый и успешный муж? Это же одни сплошные проблемы! Все бабы так и норовят вместо меня оказаться. Козни строят, пакости делают, пытаются его отбить. Не-не-не! Мне такого счастья не надо. Мне бы что-то попроще. В кузове универсал. Ведь главное что? Главное, чтобы верный был!
— Ну че? Где жених твой? Не пришел еще? — послышался страшный голос Горыныча. Даже не знаю, какая голова это сказала.
Мне и самой хотелось знать, где он такой распрекрасный ходит! У меня тут часики тикают с огромной скоростью! Такими темпами я скоро кукушкой поеду.
— Видимо, конь забуксовал где-то, — ответила я, слыша из тумана многозначительное и издевательское: «Угу!». Прозвучало это на манер: «Там мы тебе и поверили! Знаем мы вас! Все говорите одно и то же!».
Когда от свечки прогорела еще на четверть, я мысленно согласилась на самого обычного, заурядного жениха. Беспонтового. Можно даже без удобств и наворотов. Достаточно, чтобы при виде его лица рука за валидолом не тянулась. А так… можно даже с легкой лысиной. Сейчас это вообще не принципиально. Допустим пивной животик, легкая косолапость и незначительная алкогольная зависимость и любовь к футболу по пятницам. Вполне заурядная модель. Ноская. Таких всю жизнь обычно любят до самой старости. Не смотря на то, что у него по-любому где-то что-то было на стороне, но ты об этом вряд ли узнаешь. Он и сам точно не помнит. Помнит обычно, что он был или очень пьян, или вы поругались.
— Че-то не видать жениха! — послышался ехидный голос Горыныча.
— А у вас такое часто бывает? — спросила я, всматриваясь туман. — Ну, чтобы невеста не дождалась?
— Бывает, — прогрохотал голос после паузы.
— И чем, простите, это заканчивается? — осведомилась я, оценивая брачные перспективы.
— Ничем хорошим, — пророкотал голос. — Для невесты! Видать, передумал твой женишок… Так что здесь останешься, как свечка погаснет.
В рот я совала такую свадьбу! Совала и выплевывала!
Свечки осталось сантиметра четыре с половиной. Она почти полностью стекла мне на ладонь. Сейчас я была согласна на мужчину с такой же свечкой в штанах.
Из важных критериев красоты были две руки, две ноги и голова. Я уже считала, что этого вполне достаточно для счастливого брака. А так же тот факт, что он почти не путает, как меня зовут. На счет измен? Да ладно! Пусть изменяет! У соседки кот тоже ко всем ластится, и что? Но мышей из подвала ей приносит!
Свечке было совсем нехорошо. Казалось, осталась лужица на ладони и кусочек фитилька, горящего только чудом. Я боялась, что сейчас дохну неудачно, а огонек, который нервно пляшет на ладони возьмет да и погаснет!
Раз дернулся.
Два дернулся.
Сейчас потухнет!!!
Сердце дернулось, когда огонь погас, но тут же ожило, когда он стал лениво, словно нехотя разгораться снова. Чтобы снова потухнуть. В лодочке — ладони уже догорала лужа воска с сантиметровым черным огарочком.
«Мне конец!», — сглотнула я, закусывая губу. Туман словно чувствовал, что свечке недолго осталось, поэтому обступал меня.
Я старалась не дышать, видя, как пламя танцует свой последний танец, дергаясь туда — сюда.
— Ну, здравствуй, жена! — послышался низкий голос, а я обернулась.
На меня смотрел высоченный красивый молодой мужчина со светлыми, пшеничного цвета длинными волосами. Рост у него был два метра с чем-то. «Богатырь!», — пронеслось в голове, когда он шагнул в мою сторону. Красивое мужественное лицо, суровые брови и взгляд голубых глаз. Я посмотрела на чувственные губы и к своему стыду осознала, что жених мне даже нравится! Внешне точно!
Таких мужчин еще поискать надо. А если найдешь, то перебить всех женщин в округе, чтобы удержать.
Было что-то в его разлете плеч! Какие-то цепляющие женское сердце удаль и дерзость. Лихо тряхнув головой, красавец взял меня за руку.
— Слушай меня, навь! Я, князь Лесьяр, принимаю боярскую дочь Милану, — произнес красавец, беря меня за руку. — В свой род! Отныне он принадлежит моему роду!
Он ловко подхватил меня на руки, словно пушинку.
— Переступаю порог своего дома своего! Прошу любить и жаловать! — голос прозвучал словно гром.
