— Ну почему же… ждать, готовиться, свои сюрпризы устраивать. Главное, что можешь — мне говори. А сейчас прости, дорогая юная даэ, но мне пора возвращаться в любимую шкурку.
Она вновь махнула рукой, и передо мной предстала привычная Йонна, а барьер исчез. Она этого не говорила, но я понимала: могущественной волшебницей была не только её мать. И свои навыки она отточила очень хорошо, даже несмотря на то, что для всех была всего лишь нянечкой герцога, которую он оставил из благодарности и любви.
Йонна ушла, а я решила найти уединенное место, где никто не живёт, и приступить там к упражнениям. Ноги сами собой понесли меня в бывшие покои Анны, откуда пока не успел выветриться даже шлейф её духов. Я очень подозревала, что, с методами работы королевского дознавателя, тот просто приказал ей вернуться домой, и никуда не выходить, пока ведётся расследование. Но даже если и так, дышать без даэ фир Даланна было намного легче.
Она была даже не как матушка — хуже матушки. Потому что молодая, полная сил, и нацеленная на власть любой ценой. Матушка, хоть меня и терпеть не могла, а отца использовала, убить его или его брата не смогла бы. Не того она склада была, её предел — на мне злость срывать, да от мужа всего требовать. А эта змея…
Сейчас мне казалось, что она и замуж вышла, чтобы протолкнуть мужа к трону и занять место подле него. А может, и вместо него, я бы не удивилась. Ведь понимала же прекрасно, что он пытался родного брата убить! Помогала ему в этом. Я уверена, и тварь эту они призвали, только знать бы, как. Его Высочество всё время на виду был, с нами в зале, как и Анна. Может, помогает им кто?
Дарэ Анцгейр говорил, что чары, помогающие находиться в нескольких местах одновременно, существуют, но очень сложны. Не мог же Стефан из пустышки превратиться в могущественного мага просто потому, что ему так захотелось? Или какие-то способы всё-таки есть? Что-то мне подсказывало, что если и есть, то это нечто запретное, способное серьёзно навредить. Иначе о таком знал бы дарэ Ангейр, или та же Йонна, раз уж она училась не у нас.
Думать о герцоге и его якобы желании меня спасать не хотелось вовсе. Даже если в самом деле так и есть, от подобных методов хотелось всё-таки попасть в него подносом. Да и в конце концов, Йонна его вырастила, конечно, она на его стороне была. И ей, кажется, нравилась идея нашего с ним брака… настоящего, а не как сейчас.
Хотя, когда я смотрела на комнату Анны, мысли неизменно возвращались именно к Рэйнеру и заговору, больше ни о чём думать не получалось. А стоило — об упражнениях. Но прежде чем я всё-таки заставила себя сосредоточиться на крупном ровном почерке неведомого переписчика, я осмотрелась в комнате. Вещей даэ де ла Лайона в комнате уже не было, но можно было сделать некоторые выводы.
Я ожидала, что Рэйнер поселит её с супругом в самые шикарные покои. И что комната у них будет одна, хотя это было вовсе не по этикету, и вместе селили только тех, кто сам об этом просил. И только пару, между которой были законные отношения, венчанные Светлейшим, конечно. Однако, я увидела самую обычную гостевую спальню. Не нарушающую никаких правил, не оскорбительную, но просто обычную. И по размерам, и по богатству. Не удержалась, и заглянула в соседнюю комнату. И вот эта комната оказалась достаточно роскошной для того, в чьих жилах течёт королевская кровь.
Задрапированные синим бархатом стены, красочный балдахин у кровати, дорогая мебель. Светлейший бы одобрил такую разницу, жена же всего лишь тень, и следует за мужем, как две луны за своим солнцем. А вот Анна наверняка была в бешенстве. До моего появления в этом доме, Рэйнер, должно быть, выполнял её капризы. И она наверняка считала, что всё из-за меня. Я разрушила их странные отношения, я открыла Рэю глаза на его «возлюбленную», всё я.
Всем мешала, всё время всё делала не так. И для матушки была одним сплошным препятствием, и сестер замуж выдавать вперёд меня не след, и вообще не волшебница, а помеха. И дар этот ещё, мешающий отдать меня за первого попавшегося зажиточного торговца лет эдак семидесяти от роду…
Как же они все меня достали! Злость колола на кончиках пальцев, и для отработки я взяла не первое упражнение, а последнее, со второй страницы. Мне нужно было направлять силу в мишень. Наверное, не предполагалось, что мишень будет после этого разлетаться в щепки, но с каждым ударом мне становилось чуточку легче. Я сама назначала себе цели. Сгиб правого подлокотника кресла — «убит». Гардина, которая держит штору в спальне — «убита». Ножка кровати — чуть промахнулась, и удар попал в облицовку стены, снеся деревянную панель с причудливым узором.
