Она отправилась на Гавайи не для того, чтобы найти себе парня, а чтобы сидеть на солнышке и пить дорогущие охлажденные коктейли, любоваться Тихим океаном, которого никогда не видела до этой поездки. На самом деле до этого она бывала лишь на побережье Мексиканского залива, когда однажды летом семья Бланш взяла ее с собой на отдых в Орандж-Бич.
Бланш не одобрила поездку на Гавайи.
– Это безвкусица, – заявила она, сморщив нос и заправляя волосы за ухо. – А ты можешь позволить себе и получше. Езжай на Бали или куда-нибудь в этом роде. Хотя бы на Фиджи.
Но Беа хотела на Гавайи, так что именно туда и отправилась, а Бланш могла идти на хрен со своей неодобрительной миной и никому не интересным мнением. В любом случае, она просто завидовала: Трипп никуда не возил ее с тех пор, как они провели медовый месяц в Италии, и Беа точно знала, что он до сих пор не расплатился по долгам.
Но целыми днями она сидела в пляжном кресле, глядя на океан, такой голубой, каким она и надеялась его увидеть, и слова Бланш крутились у нее в голове. Может, ей стоило отправиться куда-нибудь в более экзотическое место? В какое-нибудь более труднодоступное? Куда-нибудь, где не пришлось бы целыми днями избегать общения с семейными парами и молодоженами? Ей всегда приходилось балансировать между желаниями девушки, которой она была раньше, и потребностями женщины, которой она стала сейчас.
Еще один «Май Тай»[14], слишком сладкий, но она все равно его выпила. Нет, на Гавайях хорошо. Гавайи доступны, а ведь то же самое можно сказать о продукции «Сазерн-Мэнорс», верно? Качественно и удобно. Она могла бы выпустить целую гавайскую коллекцию на следующее лето: цветки гибискуса на стеклянных стаканах, кольца для салфеток в форме ананасов, текстиль с игривым узором в виде гавайских танцовщиц. Мысли о работе успокоили ее, как это всегда бывало, заставили мозг прекратить это постоянное блуждание по кругу, бесконечные поиски совершенных или потенциально возможных ошибок. В том, что касалось бизнеса, она никогда не испытывала сомнений или неуверенности в себе.
Беа вытащила свой айпад из пляжной сумки, куда ранее положила его рядом с тремя журналами и двумя книгами, которые купила в аэропорту, хотя знала, что не станет читать; за несколько минут родилась целая страница идей для летней коллекции. Беа попыталась придумать для нее название, которое было бы веселым и запоминающимся, но не слишком вычурным. Еще одна тонкая грань, по которой она ходила все время, но здесь чуть полегче.
Она предприняла уже третью попытку («Что-то типа ”Голубые Гавайи”? Слишком старомодно?»), когда чья-то тень упала на ее кресло, и кто-то сказал:
– Работать на пляже? Даже не знаю, вдохновляет ли это или угнетает?
Эта улыбка покорила ее с первой секунды. Перед Беа стоял, небрежно засунув руку в карман, мужчина в полосатых плавках и белой футболке, на его солнцезащитных очках виднелись высохшие следы морской воды, а волосы падали на лоб, как будто он был героем какой-то романтической комедии, в которой она внезапно оказалась. Беа вернула улыбку почти не задумываясь. Позже она поймет, что ему всегда отлично удавалось лишать собеседника любого шанса на сопротивление, но в тот солнечный день в его обаянии не было ничего зловещего.
– Это лучше, чем работать в офисе. – Она услышала свой голос словно со стороны.
На его левой щеке углубилась ямочка; он протянул Беа руку и ослепительно улыбнулся, столь же ярко, как солнце над их головами.
– Я выпью за это, – заявил он. – Меня зовут Эдди.
Эдди. Мальчишеское имя, подумала Беа, но оно ему подходило, потому что в его улыбке было что-то ребяческое, и ей это понравилось. Настолько, что она позволила ему присесть на свободное кресло рядом с собой и приняла его приглашение на ужин в тот же вечер. Почему нет, подумала она. Разве это не то, что должно стать частью ее новой жизни? Дорогостоящий отдых, модные коктейли, ужин с красивым незнакомцем?
Они поужинали в ресторане отеля, у большого зеркального окна с видом на море, любуясь буйной смесью розового, фиолетового и оранжевого на небе. Между ними трепетала свеча, дорогое вино охлаждалось в ведерке со льдом у стола. Оглядываясь назад, Беа понимала, что все складывалось слишком идеально, было слишком много романтических клише, но в то время это казалось захватывающим и… каким-то правильным. Как будто она наконец-то получила все, чего заслуживала.
Они общались, и она удивилась, как легко складывался их разговор, каким простым оказался Эдди. Он был родом из штата Мэн и любил лодки, а приехал на Гавайи, потому что его друг хотел заняться чартерным яхтенным бизнесом и они искали другие компании, чтобы посмотреть, как это делается. Она рассказала ему о том, как росла в Алабаме, опустив некоторые мрачные детали детства на Юге и заострив внимание на шикарной школе-интернате, собрании дебютанток, колледже для девочек в Южной Каролине, в котором училась. Рассказывая свои истории, она поняла, что снова накладывает моменты из жизни Бланш поверх наименее увлекательных эпизодов своей жизни, но такая привычка водилась за ней так долго, что дошла почти до автоматизма.
За десертом, смущенно посмеиваясь, он выглядел слегка поникшим и, потирая рукой затылок, сказал:
– Ты просто чертовски красива. – Он покачал головой и добавил: – А я определенно чертовски пьян.
Но это было не так: перед ужином Эдди выпил всего один коктейль «Олд Фэшн» и почти не притронулся к вину. Возможно, Беа должно было встревожить то, что он притворился пьяным, чтобы оправдать подобные слова, сказанные ей, женщине, с которой он только что познакомился, но не встревожило. Это ее зацепило – казалось, что это смутный намек на слабость в человеке, у которого, насколько она могла судить, не было слабостей. Красивый, умный, успешный…
Гораздо позже Беа узнала, что он прибыл на Гавайи не «по делам», как говорил, что идея чартерного яхтенного бизнеса больше походила на несбыточную мечту, чем на реальное стремление, но к тому времени было уже слишком поздно, а ей было уже все равно.
– Уверен, тебе часто говорят такое, – продолжал он.
Беа наконец-то по-настоящему посмотрела на него: глаза голубые, на скулах легкий румянец – от солнца, подумалось ей, а не от выпивки или смущения.
– Говорят, – согласилась она, и потому, что это было правдой, и потому, что ей хотелось посмотреть, как он отреагирует. Рассчитан ли план в его голове на то, что она притворится тем мифическим существом, которому поют дифирамбы все мальчики, симпатичной девушкой, которая не осознает своей красоты?
Но Эдди совсем не казался взволнованным. Он слегка прищурился и пододвинул к ней свой бокал.
– Итак, ты красивая и достаточно умная, чтобы отдавать себе в этом отчет.
– И богатая, – добавила она. Тоже правда, и опять же ей хотелось увидеть выражение его лица, когда она это скажет.
К его чести надо заметить, что он остался невозмутимым. Только снова ухмыльнулся.
– Выходит, три в одном. Мне повезло.
Беа рассмеялась и заправила прядь волос за ухо, искренне очарованная, возможно, впервые за этот вечер. Ей понравилось, что он не стал хорохориться, не сделал вид, что это не имеет большого значения. Он, вероятно, уже знал все о ней – позже она будет много размышлять о той первой встрече, – но что-то в его поведении привлекло Беа. Он принял ее с самого начала. Она создала образ человека, которым хотела быть, и Эдди, возможно, первым из всех по-настоящему ее понял.
Вероятно, потому, что он и сам был не более чем вымышленным образом.
