Жена наверху полностью

Это похоже на вызов – это и есть вызов. Эдди хочет, чтобы я сказала это вслух, спросила о полицейском расследовании. Не кажется ли ему, что я по-своему истолковала визит детектива Лоран, что подозреваю его? Честно говоря, я теперь не знаю, что и думать, но в то же время почему-то кажется, что поездка на озеро поможет мне хоть немного во всем разобраться.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Поедем.

В пятницу днем Эдди уходит с работы пораньше, и мы отправляемся в путь. Поездка из Маунтин-Брук до озера Смит занимает примерно час; пейзажи вокруг красивые, дорога уводит нас из пригородных районов в холмистую сельскую местность Алабамы под пронзительно голубым небом.

Мы останавливаемся в городке под названием Джаспер, чтобы пообедать. Эдди держится непринужденно в маленькой шашлычной с пластиковыми столами и рулоном бумажных полотенец вместо салфеток, как если бы сидел в модном французском ресторане в своем районе. Глядя, как он кусает разваливающийся в руках сэндвич, при этом умудрившись не уронить ни капли соуса на безупречно белую рубашку, я смеюсь и качаю головой.

– Ты приспосабливаешься к любой среде, – говорю я ему.

Эдди смотрит на меня, вскинув брови.

– Это комплимент? – уточняет он.

Конечно же, я вкладываю в эти слова положительный смысл, но уже не в первый раз задумываюсь о прошлом Эдди. Он редко говорит о нем, словно просто возник в мире полностью сформировавшейся личностью в тот момент, когда встретил Беа.

– Нет, если бы я хотела сделать тебе комплимент, то отметила бы, как сексуально ты выглядишь с капелькой соуса в уголке рта.

Эдди улыбается и подмигивает.

– Считаешь меня сексуальным, да?

Пожав плечами, я ковыряю соломинкой лимон в своем сладком чае[18].

– Чаще всего ты выглядишь так себе, но сейчас – да.

В ответ Эдди смеется и бросает в меня скомканную салфетку.

– Вот за это я люблю тебя, Джейн, – говорит он. – Ты не позволяешь мне зазнаваться.

Хотя это ужасно глупо, меня на миг охватывает желание открыть Эдди свое настоящее имя. Просто чтобы услышать, как он произнесет его. Вместо этого я просто доедаю свой обед, и мы возвращаемся к машине.

Ехать остается недолго. Мы минуем извилистые дороги, едва различимые под сенью листвы; вдалеке сверкает озеро. Вокруг много домов, но чем ближе мы подъезжаем, тем более удаленными друг от друга они кажутся. Наконец перед нами остаются лишь лес, озеро, а за поворотом – дом. Он не такой громадный, как дом в Торнфилд-Эстейтс, и его явно строили с намерением придать вид деревенского домика у озера, куда можно привезти детей порыбачить, но все же это просторное жилище, и мое хорошее послеобеденное настроение начинает портиться.

Здесь так тихо. Так уединенно. И это последнее место пребывания Беа.

Пока Эдди достает наш багаж, я думаю о том, что он, возможно, испытывает что-то похожее, потому что вдруг замолкает и бросает лишь одну фразу:

– Код для двери тот же, что и в нашем доме.

6-12-85. День рождения Беа. Я набираю цифры на клавиатуре у входной двери и захожу внутрь. Здесь заметно еще больше сходства с домом Эдди – с нашим домом. Интерьер явно дорогой, но в то же время продуман так, чтобы дом выглядел обжитым; тут более темные деревянные полы и мебель, все вокруг выглядит более мужским, здесь чувствуется намного меньше… Беа.

Я стою у массивной входной двери, и, похоже, мое удивление ясно читается на лице, потому что, проходя мимо меня с нашими сумками, Эдди спрашивает:

– Что такое?

– Просто…

Этот дом гораздо больше соответствует вкусу Эдди. Несмотря на то что Беа умерла здесь, ее призрак тут практически не ощущается.

– Это мужская берлога, – наконец говорю я, усмехнувшись.

Эдди бросает свою кожаную сумку на диван, обтянутый тканью в зеленую и синюю клетку.

– Этот дом был свадебным подарком мне от Беа, – поясняет он. – Поэтому она позволила мне обставить его по своему вкусу. – Еще одна улыбка, на этот раз кривая. – Это значит, что я соглашался на все, что она выбирала.

Выходит, Беа и здесь приложила руку к оформлению – просто это ее видение того, что, по ее мнению, нравится Эдди. Должно нравиться. Я перехожу в гостиную, пытаясь взглянуть на обстановку глазами Беа, представить, каким она видела Эдди. Несмотря на то, что дом стоит на озере, а не на берегу океана, здесь множество вещей в морской тематике: картины с изображением шхун, украшения из канатов, даже старинные корабельные часы на стене.

– Когда был моложе, я работал на парусном судне, на севере. Чартерные рейсы в Бар-Харбор и все такое. – Эдди кивком указывает на морской пейзаж над камином. – Наверное, Беа хотела напомнить мне об этом.

– Потому что тебе та работа нравилась или потому что ты ее ненавидел?

Вопрос срывается с языка прежде, чем я осознаю, как глупо говорю то, о чем думаю. Слегка откинув голову назад, как от пощечины, Эдди щурится.

– Как это понимать? – спрашивает он.

Вспыхнув, я пожимаю плечами и пинаю носком ноги край коврика.

– Просто ты никогда не упоминал об этой работе раньше, поэтому я подумала… возможно, ты пытался забыть об этом? О своем прошлом. Может, ты не хотел, чтобы тебе об этом напоминали?