Так я перестала верить людям. Совсем. Постепенно общение свелось к нулю. Точнее я общалась только в чате. Эти люди были для чужими. Я их не знала, они меня не знали, а мне этого хватало. Ровно до сегодняшнего дня, когда я поняла, как много может значить нормальное человеческое общение с теми, в ком ты уверен, и кто тебя никогда не предаст.
Я настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как ко мне подошла Татьяна.
– Насть, ты чего тут одна стоишь? Пойдём, скоро уже будет готово! – позвала меня Соколова.
– Я не одна. Мы с Артёмом! И потом вдруг Надя проснётся?
– О! Если Надя проснётся, об этом будет знать всё садоводчество! Идём! Артём, а ты чего притих?
– Мама сказала не мешаться, а Настя научила меня играть в крестики-нолики! – похвастался Артём.
Мы чертили с ним на земле палочками, и тут же «стирали».
– Пошли, тебе тоже поесть надо! – сказала Татьяна.
– А Надя?! – заволновался мальчик.
– А Наде ещё рановато шашлыки есть! Пусть пока спит! Мы её поближе поставим, хорошо? – ответила Татьяна.
– Хорошо! – согласился Артём.
– Тём, пойдём руки мыть! – позвала его. – Потому что рисунки он «стирал» ладошками.
Меня посадили между Машей и её сыном. Точнее, Тёмка сам отодвинулся от мамы, пропустив меня сесть на скамью.
От мяса исходил такой аромат, что аппетит проснулся мгновенно!
Вкусная еда, тёплая компания, осень, задели в душе какие-то нити, что захотелось, чтобы это не кончалось. Я не хотела возвращаться в свою прежнюю жизнь, где не было вот такого дружеского, совершенно безобидного подшучивания и теплоты.
Парни опять издевались над Максом! Я так поняла, это у них уже что-то вроде традиции! Даже захотелось заступиться! Их трое, а он один! Но он прекрасно справлялся сам! Поэтому я сидела и тихо наблюдала за ними. Самое интересное, бабушка Артура Данилова заступалась за Максика, как она его называла, вызывая у меня каждый раз улыбку. Почему-то «Максик» у меня ассоциировался с таким пушистым котиком, которого хотелось почесать за ушком!
Обращение с моим именем заставило меня встрепенуться. Я прослушала, о чём шла речь, уйдя в свои мысли.
– Да, Насть? Ты же против? – спросил Матвей, глядя на меня.
Я понятия не имела о чём идет речь, а переспросить было неудобно.
– Да без проблем! – согласилась, сама не зная на что! Но не станут же они предлагать мне что-нибудь плохое? Или станут? И как теперь узнать, что я там наобещала? Ладно, что-нибудь придумаю!
– Насть, идём? – потянул меня Артём.
– Куда? – спросила Маша. – Иди сам поиграй, а Настя с нами посидит!
– Я с Настей хочу! Она меня в «ножички» обещала научить играть!
– А не рановато тебе в «ножички» играть? – спросил его Руслан.
– Мне скоро пять! – гордо заявил ребёнок.
– Ой, так ты совсем уже большой! – воскликнула Мария Семёновна! – Только давайте вы не в «ножички» поиграете, а в паровозик?
– В паровозик не интересно! – тут же сник ребёнок.
– Чего это? – не отставала Мария Семёновна. – Мы вон Максика машинистом возьмём!
– Да! – тут же обрадовался Артём.
Макс обалдел немного, но ничего не сказал. Сдержала улыбку. Он – крёстный, пусть отдувается!
– А Настю? – спросил Артём.
Вот зачем, Артём, а? Так подставил!
– И Настю возьмём! – согласилась Мария Семёновна.
– Стюардессой! – вставил Руслан.
– Стюардесса в самолёте! – поправил его Артур. – А в поезде – проводница!
– Да, какая разница?! – добавил Матвей. – Назначение не меняется!
Чувствую, надо отсюда сваливать, пока эти остряки за меня не взялись.
– Пойдём, Артём! – я многозначительно посмотрела на Руслана.
– Я молчу! Это Матвей! – перевёл стрелки Соколов. – Я помню, ты ножички метать умеешь!
– Умею!
Но это не особо напугало ни Руслана, ни Матвея!
Мария Семёновна увела нас за дом. Ей было нужно поднять колышки из пластиковых труб на второй этаж. Наверх она загнала Макса, Артём подавал колышки мне, а я Максу. Я так и не поняла, зачем была нужна я, если Макс мог за раз их все поднять! Ну, пусть не за раз, а за несколько, но ему бы пришлось спускаться. Ладно, ребёнок счастлив, а это самое главное! Мы убрали всё быстро. Наверное, Мария Семёновна была права, что так лучше!
Слава богу, больше шуточек по этому поводу не было! Парням пришлось освобождать бочки с водой, Татьяна ушла в дом кормить дочь. Люся сидела, подставив лицо солнышку, а мы с Машей убирали посуду.
