Последние слова он произнёс с такой горечью, что мне стало очень его жаль. Мне безумно хотелось ему помочь, но чем? Я лишь иномирянка в Эрнарии, чужачка, оказавшаяся не в то время и не в том месте. Единственное, что я могла, это просто поговорить с ним, что я и делала. По себе знаю, когда говоришь о своих проблемах, становится легче, даже если от этого разговора ничего не меняется.
– А если нет? Если он всё же прав? – спросила я, помня то, что он рассказал мне о древней магии на кухне, на Земле, о том, как с помощью неё можно уничтожать целые миры. Если он сейчас отчается и бросит рыть в этом направлении, может произойти непоправимое.
– Тогда всё очень плохо и в чьих-то руках сосредоточилась самая смертоносная сила миров, – ответил он и я слегка успокоилась, потому что поняла, он не бросит искать, прекрасно осознаёт, чем всё может обернуться.
Мы ещё какое-то время так и шли дальше, разговаривая о его работе, пока некромант резко не остановился и не ударил ладонью себя по лбу.
– Что? – спросила я, не понимая, что это сейчас было.
– Тело расскажет, – улыбаясь, произнёс Симеон, и даже в свете луны я увидела, как его глаза загорелись идеей. Идеей, которая, стоит признать, ещё не озвучена, но уже меня напрягает, мне отчего-то казалось, что ничего хорошего в эту симпатичную молодую голову прийти не может. – Даже если ему несколько сотен лет.
– Не понимаю тебя, – произнесла, напрочь потеряв смысл разговора, и тогда он мне всё объяснил.
Теперь глаза загорелись у меня, в его мире люди шарахаются от некромантов, но я-то из другого, и мне захотелось увидеть хоть один обряд некроманта. В моей голове уже всплывали сцены из кинофильмов ужасов, когда ожившие трупы вылезают из могил, но тело отчего-то мурашками страха не покрывалось, и я уговорила его взять с собой.
Платье, что мне предоставила Моника, было безупречным, но не для того, чтобы ехать верхом на лошади. Да простит меня его мать, но я безжалостно выдернула из него кринолин и нижние юбки, отчего мне стало значительно свободнее. Закончив с этим нехитрым делом, я увидела, как некромант, сидя в седле, наблюдает за мной и улыбается. Я ему что, за клоуна? Сам бы походил во всём этом! Хорошо, что в моё время женщинам не нужно таскать на себе всю эту тяжесть. Ещё меня сильно удручал корсет, но он хотя бы не мешал мне ехать. Одним движением молодой мужчина втащил меня к себе и, пришпорив лошадь, пустил её с места в галоп.
Ночная Эрнария меня поразила, в ней конечно нет люминесцентных огней, как в моём мире, и неоновых вывесок, но она была прекрасна по-своему. Множество масляных фонарей, с зажжёнными огнями, освещали город, и вызывали во мне желание прогуляться. В отличие от шумного мегаполиса, в котором я жила, Эрнария была оплотом спокойствия. Мы преодолели столицу довольно быстро и ринулись дальше, по старой дороге в сторону кладбища. Уже на подъезде к нему, я начала сомневаться в правильности своего порыва поехать с Симеоном. Ржавые кованые ворота были раскрыты и на каменных столбах сидели чёрные вороны. Тёплое дыхание мужчины в мою шею быстро прогнало все страхи. Чего можно бояться, если компанию тебе составляет главный некромант Его Величества.
Спешившись, Симеон взял меня за руку и повёл вдоль могил. Полная луна хорошо освещало надгробия, и некромант прекрасно здесь ориентировался, не иначе как частый гость. Впрочем, а разве может быть иначе? Это кладбище – практически его рабочее место. Ходили мы довольно долго, по-видимому, он искал нечто особенное, и когда нашёл, то выпустил мою руку из своей. Казалось бы, совсем маленький и непримечательный жест, но мне сразу стало одиноко, словно я лишилась чего-то очень важного.
Симеон взял лопату и принялся разрывать землю, поросшую густой травой. Могиле, которую он безжалостно раскапывал, было не менее нескольких сотен лет. Некромант копал долго, земля не желала поддаваться, но он справился. Я думала, что справился, но отборный мат из ямы говорил об обратном.
– Что-то не так? – спросила я у него, когда он снова поднялся наверх.
– Нет, не так. Это полный ***, – ответил он, в нём бушевали эмоции, причём преимущественно яростные. – Извини, у меня с этикетом явно беда.
Симеон глубоко вздохнул, потом выдохнул и принялся снова копать, на этот раз соседнюю могилу. А потом ещё одну, потому что везде его ждал один и тот же результат, он не находил того, на что рассчитывал.
– Хватит, даже если ты перероешь всё кладбище, ты не найдёшь ничего, – сказала я, останавливая его, потому что прекрасно понимала, ещё немного, и он просто упадёт здесь без сил. У него была идея, цель, и он не собирался сдаваться, прежде чем достигнет ее. Желание идти до победного похвально, но сейчас оно глупо. Парень просто себя измотает и всё за зря.
– Тела истлели слишком сильно, они уже ничего не смогут мне рассказать, – голосом, полным отчаяния, произнёс Симеон и сел на землю, облокотившись на надгробную плиту. Он тяжело дышал от усталости, вообще поражаюсь его физической выдержке, многие сдулись бы еще на первой могиле.