Симеон двигался медленно, при этом наши руки были сцеплены в объятиях, мы не переставали целоваться, и я даже не заметила, как начала двигаться с ним в одном темпе. Ритмичность начала ускоряться по мере приближения пика сладострастия, и когда он наступил, наверное, своим криком я переполошила бы всех, но некромант сорвал его своим поцелуем, и я почувствовала охватившую его дрожь, через мгновение после собственной разрядки.
Мы ещё долго лежали на постели и просто гладили друг друга. Никогда не думала, что мне может нравиться просто лежать и смотреть на обнажённого парня рядом. Я слышала потрескивание огня в камине, видела, как Симеон мне улыбается и, словно глупая идиотка, улыбалась ему в ответ… Влюблённость замечательное чувство, даже если ты понимаешь, что твоя любовь безнадёжна. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы провалились в сон, но это была лучшая ночь в моей жизни.
Утро для меня наступило рано, ещё задолго до того, как первые солнечные лучи озарили небосвод. Я лежал и смотрел на спящую девушку рядом, она была очень красивой. Вчера, когда я увидел Анну за столом, я понял, что она – самая прекрасная женщина на свете, и её красота способна затмить даже юность принцессы. Я никогда раньше не просыпался с девушкой в одной постели, несмотря на то, что у меня было много женщин. В основном это бордельные шлюхи и юные девы, что ради выгоды были выданы за старых хрящей и теперь, в поисках любви, сами соглашались на любые безумства.
Наверное, я до вечера мог бы вот так лежать и смотреть на Анну, гладить её по волосам, но меня ждала работа. Дело принцессы Рьяны так и не сдвинулось с места, хотя я только им и занимаюсь с утра до ночи, порой и вовсе без сна, подпитываясь лишь энергией. Аккуратно поднявшись с постели, быстро оделся и отправился прочь из спальни, бросив у выхода ещё один взгляд на улыбающуюся во сне девушку. В коридоре мне встретился отец, на какое-то время между нами возникла безмолвная сцена, он просто стоял и смотрел на меня.
– Ты даже не спросишь, почему я это сделал? – спросил я у отца. Мне действительно было интересно, ведь он до сих пор так и не обсудил со мной тему моей внезапной женитьбы.
– Нет, если ты так поступил, значит, у тебя на то были причины, – спокойно сказал отец. – Тебе доверяет король Эдун, а я уж и подавно.
– Она поживёт какое-то время здесь, – сказал я ему, сам не поняв, то ли спрашивая разрешения, то ли ставя перед фактом.
– Разумеется, теперь она член нашей семьи, – произнёс отец.
Я не стал ничего отвечать, а просто отправился в Канцелярию, где и провёл весь день, который, стоит заметить, оказался довольно напряжённым. Момбер наконец-то предоставил мне отчёт из архива, где не оказалось ничего, что могло бы мне помочь с раскрытием преступления. Все родные Эделмунда погибли, и, соответственно, не могли скрывать его, что, в свою очередь, подтверждало слова сослуживцев о его одинокой жизни. А, значит, где искать управляющего конюшней, я по-прежнему не знал. Шталмейстер словно сквозь землю провалился.
– Прогуляемся? – предложил я Анне после ужина.
Девушка сегодня было снова восхитительна и мне нравилось любоваться ею. А ещё меня успокаивала её компания, она не была дурнушкой или кисейной барышней, я не мог назвать её скромницей, но и не смотря ни на что, распутницей – тоже. Она была идеальна, словно та самая женщина, которую я так жаждал найти, нечто среднее между бордельной шлюхой и выпускницей пансиона, как я раньше это называл. Теперь я знаю, как это будет правильно – она просто была естественной, настоящей, живой. Умная и эмоциональная, страстная и нежная, столько граней в одном человеке, даже удивительно, как они все так гармонично уживаются.
– С удовольствием, – согласилась моя жена.
Сегодня была удивительная ночь, тихая, безветренная и ярко освещённая полной луной. Воздух был прохладным и свежим. Я люблю гулять такими вечерами, не знаю, почему бытует мнение, что некроманты любят грозу.
– Как там Флокс? – спросила Анна, присаживаясь на лавочку возле фонаря.
– Рвёт и мечет, но сделать ничего не может, – довольно сообщил я ей.
Сегодня и вправду он несколько раз за день заходил в мой кабинет и сыпал угрозами, вплоть до вызова к Его Величеству, на что я ему возразил, что он – глупец. Ну серьёзно, какой *** вызов к королю, если тот сам нас поженил? Порой меня добивает логика этого расфуфыренного павлина.
– Он меня больше не допрашивал, – произнесла моя жена.
– И не будет. В этом больше нет смысла, теперь ты под защитой рода Ламберд, и тебя не имеют права допрашивать даже устно без моего присутствия. Ёзиф прекрасно понимает, что я не дам ему ничего сделать, а потому больше он к тебе не сунется, – заверил я её в безопасности.
Посидев ещё некоторое время, мы пошли вдоль парковой дорожки, и я понял, что впервые за всё время, я могу поговорить с кем-то о том, как прошёл мой день, как идут дела на работе. Рассказать всё, как тогда, в её мире на кухне, просто быть собой, что я и сделал. Поведал ей о своём расследовании и тупиках, в которые упираюсь каждый раз.