— Любимая, — наконец, выдохнул супруг. — Я не могу перестать думать о том, что ты так и не поверила в искренность моих чувств, — жаркий поцелуй в губы, а рукой он неспеша растягивал мое платье. — Скажи, как я могу дарить тебе любовь, зная, что ты в нее не веришь? — второй рукой он, окончательно задрав подол, потихоньку снимал с меня нижнее белье.
— Верю, — выдохнула я в его шею, не в силах больше терпеть этой сладостной муки.
— Во что веришь, хорошая моя? — чуть касаясь губами моего ушка, обжег дыханием Орлайн.
В этот момент муж справился со всеми пуговками-завязками на моем платье и оно соскользнуло, оголив плечо. Чем тут же воспользовался супруг, горячим поцелуем пройдясь по ключице, слегка ее прикусывая, отчего я выгнулась дугой, снова ощутив упругость его достоинства.
— Во все верю, — я готова была признаться во всех грехах, лишь бы наконец наступило блаженство соединения.
— Солнце мое, — оторвался от изучения оголившейся части супруг и заглянул мне в глаза, — во все не надо. Только в то, что я люблю тебя больше жизни. Веришь?
— Конечно верю, — призналась я, впиваясь поцелуем в супруга и попутно снова потянувшись к штанам.
Но мои попытки были снова пресечены со словами:
— А вот мне кажется, что ты сейчас немного слукавила, — и снова этот хитрый огонек в глазах.
Да он надомной издевается! Теперь он хочет, что б я его еще и уговаривала. Хорошо, поиграем…
Я вздохнула, опустила глазки и невзначай шевельнула плечиком, на котором держалась платье.
— Ох! — придержала я ворот, не дав обнажиться груди. — Прости. Ты видимо меня разлюбил.
Муж сглотнул, перевел взгляд с округлостей на мои глаза, руками за попу придвинул меня как можно ближе.
— С чего такие выводы, — и губами прошелся по руке и краю платья, тяжело дыша. — Очень тебя люблю! — стал подниматься выше, по шее к самому ушку. — Ты сводишь меня с ума.
— Неправда! — отстранила я голову от мужа, зато еще теснее придалась к нему снизу, у него аж зубы заскрипели. — Ты, вот прямо здесь, меня отталкиваешь. Я хочу от тебя любви, а ты мне задаешь вопросы, ответы на которые и так знаешь.
— Я… не даю?! — обхватив мою голову руками, он впился в меня поцелуем. На грани боли он владел моим ртом, столько страсти было в этом поцелуе.
Я не смогла не ответить, отдалась, отдалась вся без остатка. Я упивалась его желанием, его огнем. Он уже не сопротивлялся, когда я расстегнула пряжку штанов. В следующее мгновение я стояла, и на мне не оказалось платья. Оно лежало у моих ног. Муж завладел моим телом, и пока его рот гулял по моей груди, а мои руки ласкали его спину и зарывались в волосы, меня покинуло оставшееся нижнее белье.
— Как же я испугался, что потеряю тебя, — между жаркими поцелуями шептал Орлайн. — Какой же я дурак!
Супруг прижимал меня себе одной рукой, вторая блуждала по ягодице, то чуть сжимая ее, то нежно поглаживая. Губы смещались от моего рта, по шее, к груди и обратно, заставляя меня выгибаться от наслаждения и всепоглощающего желания.
Я зарывалась руками в его волосы, цеплялась в плечи и вся горела от желания познать близость родного человека. Изо рта вырывались чуть слышные стоны, от которых ласки стали горячее и настойчивее. Рука супруга легла на живот и потихоньку стала смещаться вниз. В этот момент мне хотелось только, что бы рука нашла недвусмысленную цель поскорее.
— Тиила, — страстный шепот на ушко.
— Тиила! — раздалось чуть дальше.
Муж зарычал:
— Если он еще раз назовет тебя по имени, он отправиться туда, откуда мы его еле вытащили.
— Леди Тиила-Дар, Вы где?
— Идем, посмотрим, что у него случилось, — погладила я мужа по плечу и чмокнула в щечку.
— А если мы не пойдем? — проворковал супруг, прижимая меня к себе, не дав поднять платье.
— А если мы не пойдем, — провела пальчиком по его груди, — кое-кто придет сюда, и мне будет очень-очень неловко в… таком виде, — вздохнула я.
Когда мы уже шли к карете, из которой меня все еще звал Ран, муж оглядел меня и скептически фыркнул.
— Знаешь, в этом платье ты не на много более одета, чем без него, — и демонстративно прошелся взглядом от бедер до лодыжек и обратно.
От его взгляда внутри пробежалась огненная волна, но сейчас не место и не время. Вот когда мы будем в безопасности…
Рана мы застали выползающим — по-другому его попытки покинуть убежище не назовешь — из кареты.
— О, леди Тиила, я так переживал! — заметив нас, выходящих из-за деревьев, воскликнул парень.
— Не выходи, тебе нужен отдых, — предупредила я раненого.
— А что с вашим платьем? — наконец, рассмотрел мой весьма откровенный вид Ран.
— Это платье тебе жизнь спасло, — буркнул супруг. — Ты что не слышал, что тебе леди сказала? Иди, ложись. Осмотрю твою рану. Раз уж ты пришел в себя, то скоро двинемся в путь.
Я долго ворчала на Орлайна, когда после осмотра и легкого перекуса припасенной едой, он предложил ехать дальше. Верхом.
— Ты хоть понимаешь, что он свалиться на ближайшем повороте? — наступала я на мужа, никак не желавшего признавать всю жестокость его предложения.
