Освещение гостиной было тщательно продумано. Ряд светильников располагался под высоким потолком, делая его похожим на ночное городское небо, где не видно звезд за отсветами огней. Сходство с небом добавляло прикрепленное к потолку сооружение причудливой формы, похожее то ли на помятое НЛО, то ли на сплющенное облако, из-под краев которого тоже исходил рассеянный таинственный свет. Каждая фотография любимой собаки подсвечивалась отдельно, снизу или сверху, отчего Анджелинина морда принимала самые разные выражения, и вся комната напоминала гламурный питомник под открытым ночным небом.
Рассеянности добавляла пара высоких напольных светильников. Один из них в упор смотрел на обнаженную металлическую женщину-манекен, отражаясь в изгибах ее идеального тела. Она словно прилетела вместе с НЛО и осталась у красивого землянина Давида, решив навсегда покинуть свой помятый неопознанный объект.
На самом деле эту фигуру Давиду подарил какой-то модный дизайнер. Давид вешал на нее свои пиджаки и очки, клал на плечи носки. Сейчас она была голой, и если бы у нее были руки, то наверняка бы прикрыла отполированные железные груди или отодвинула от себя светильник…
Саша обвела взглядом гостиную. Продуманность освещения создавала странный эффект всеобщей осмысленности. Казалось, эти довольные, успешные, хорошо выглядящие люди собрались, чтобы обменяться важной для человечества информацией или выработать план по окончательному искоренению мелких недостатков, мешающих этому самому человечеству быть полностью счастливым.
«Умный» свет делал лица собравшихся глубокими, а цели просветленными. Обычный серый, но правдивый дневной свет нарисовал бы в этом «ВИП-кафе» совсем другую картину: заваленная бутылками большая комната с бесформенной нашлепкой на потолке и собачьими портретами, в которой собрались так называемые «друзья», чтобы тупо напиться. Друзья того, кто сегодня в силе. Собственно, только поэтому они и здесь… Но эта правда была тщательно замаскирована продуманным дизайном искусственного света.
«Вот так и с Александром, – размышляла Саша. – Выданный папой свет денег и личного благополучия искажает реальность до неузнаваемости. Да, он настоящий патриот, он этим пропитан, он в это верит, но с чего начинается его Родина? С картинки в меню дорогого ресторана? С должности в преуспевающей компании, на которую его назначил родитель? С последних коллекций рубашек и костюмов? С карточек «Амекс» и «Виза», о денежной сумме на счетах которых он имеет такие же расплывчатые представления, как свет в этом «ВИП-кафе»? С надежных и верных товарищей, которые надежные и верные до тех пор, пока у него есть имя и деньги. И которые испарятся, как только, не дай бог, он останется без того и другого. Но нет, он этого не понимает. В упор не видит, что тот, кого называет своим братом, просто продвигается в его компании по службе за его же счет. А он свято верит в братство, ведь у него нет родного брата, и он уверен, что лучший друг ему заменил недостающего родственника. Он разглагольствует о настоящей мужской дружбе, искренне веря в ее идеалы, и считает врагом номер один ту, которая пытается заставить его взглянуть на мир реально. Получается такая грустная взрослая сказка: хороший мальчик рос на перине, видел жизнь в телевизоре и из окон машин и ресторанов. А потом встретил плохую девочку, у которой отчим пил и мама в столовой работала, и сама она пошла работать раньше, чем узнала, как выглядит бюстгальтер. И девочка стала говорить ему: посмотри, как все на самом деле, твой мир нарисован и твои друзья – иллюзия! Один за твой счет живет, другие тебя обманывают, эти льстят, эти врут. Для нее этот цирк очевиден, а он не верит, не видит, не понимает, продолжая жить в розовых очках. Она пытается сорвать с него эти очки, но они прилипли намертво… Не снимаются, потому что он не хочет их снимать. Ведь без розовых очков настоящая жизнь, в которой нужно самому принимать решения. Он этого не умеет, да и не хочет. Ему нравится быть маленьким, любимым, играть в игры. Он, как Дориан Грей, не взрослеет, взрослеют лишь его игры. Поиграл в музыку, бизнес, любовь, семью, в политику… Вот теперь носится с новой партией, в которую вступят все, потому что идея патриотизма всем понятна, но кто такие «все» и чего они на самом деле хотят, он тоже не догадывается. Посидел бы на «горячей линии» в редакции газеты “Наш Красноярский край”, ответил на вопрос въедливого читателя о…»
– Тяв! Тяв-тяв-тяв-тяв! – Возмущенная Анджелина прервала Сашины мысли.
«Беленькая» перестаралась с почесываньем любимицы Давида, пытаясь сделать ему приятное, и ткнула звезду куда-то не туда. Почему маленькие собачки не могут с достоинством тявкнуть один раз, а обязательно выдают семиэтажную тираду, как скандальная баба на рынке?
– Кто обидел мою девочку?! – запричитал Давид. – Сейчас мы его накажем! – Он поднес собачку к губам и громко чмокнул ее в волосатую щеку, потом с тем же звуком чмокнул «беленькую».
Все сразу помирились.
