Жена серийного убийцы полностью

Сейчас восемь тридцать утра, и я во второй и в последний раз нахожусь в центре для посетителей Белмарша. Пришла аж на сорок пять минут раньше, чтобы убедиться, что успею пройти все процедуры безопасности, разделаться со свиданием и вернуться в Лоуэр-Тью примерно к обеду. Мы планируем выехать в два. В данный момент Адам загружает в свою машину первую партию багажа. Для второй ездки он наймет фургон, а потом, как только мы заселимся в наш собственный дом, который собираемся временно арендовать, организуем доставку и хранение на складе всего остального. Я воодушевлена и напугана одновременно. Кажется, потребовалась целая вечность, чтобы достичь этой точки.

Очень не хочу, чтобы сейчас что-то помешало.

Как только оказываюсь на контрольном пункте вместе с другими посетителями, меня обыскивают и проверяют, не ли у меня наркотиков и прочей контрабанды. Женщина-надзиратель даже не пытается заговорить со мной, что меня вполне устраивает. Она часто вздыхает и сердито отдувается. Похоже, ей хочется находиться здесь не больше, чем мне.

Да, это вовсе не то, чего мне хочется. Мне это просто нужно. Надо закрыть книгу моей прошлой жизни, прежде чем можно будет приступить к следующей.

Надзиратель отпирает дверь, и я с сильно колотящимся сердцем вхожу в зал для свиданий.

Я собираюсь навестить осужденного преступника.

Своего мужа – серийного убийцу.

– Мне не хотелось выходить из своей камеры, – говорит он, усаживаясь передо мной.

– Тогда почему же ты это сделал?

– Хотел увидеть тебя напоследок. Предполагая, что это и есть причина твоего визита. Попрощаться навсегда.

Растерянно прищуриваюсь. Я не ожидала, что Том поймет, что именно таковы и были мои намерения – хотя, наверное, это совершенно очевидно, особенно если учесть, что я приходила сюда всего только раз.

– Мы женаты уже семь лет, Бет. Я и вправду хорошо тебя изучил. – Он улыбается, но улыбка не достигает глаз. Пока предпочитаю не ставить его в известность, что я уже встречалась с адвокатом, который поможет мне с бракоразводным процессом.

Склонив голову, тереблю край своей футболки, сворачивая его в трубочку и позволяя раскрутиться обратно, затем снова сворачивая.

– Теперь, когда ты здесь, разве не хочешь что-то сказать? – спрашивает Том, склоняя голову, чтобы поймать мой взгляд. – Не собираешься сказать мне, как тебе жаль, что ты меня так по-блядски кинула?

Его голос – резкий шепот. Представляю, что сейчас его глаза полны ненависти, но не могу встретиться с ним взглядом. Чувствую себя как проштрафившийся ребенок. В каком-то смысле я и вправду хочу извиниться, но прикусываю щеку изнутри, чтобы не сказать это. Он здесь из-за своих собственных действий, а не из-за каких-то моих.

– На самом-то деле ты не оставил мне выбора, Том, – наконец произношу я.

– О? Правда? Вообще-то думаю, что еще как оставил! Я рассказал тебе про Фиби и Кэти. Ты знала про них и обещала всегда оставаться со мной. Ты могла бы еще тогда уйти. Пойти в полицию, да куда угодно! Но ты осталась. И мы жили все той же жизнью. Целый год, Бет. Все это время ты была идеальной женой и матерью. Почему ты вдруг передумала?

– Я не хотела такой жизни. Я боялась того, что может потом произойти. У нас не было никакой уверенности в завтрашнем дне – все это могло лопнуть прямо у нас перед носом абсолютно в любой момент. Я постоянно оглядывалась через плечо, гадая, когда же все это выплывет наружу. Потому что знала, что так и будет. Так и должно было быть. Ничто нельзя похоронить навечно.

– Особенно когда ты выкладываешь им, где именно это искать! – В его тоне звучат боль и гнев; лицо у него искажается, когда Том выдавливает эти слова сквозь стиснутые зубы.

– Но я оказалась права, не так ли? Ты и эта… шлюха! Ты снова убил, Том. И не сомневаюсь, что так и продолжал бы действовать в соответствии со своими… своими жуткими, извращенными потребностями, пока не убил бы еще одну ни в чем не повинную женщину. Может, даже меня!

– Я делал это ради тебя, Бет. Чтобы уберечь тебя.

– Нет, не смей! – так яростно выкрикиваю я, что на стол между нами падают капельки слюны. – Ты не имеешь права винить меня в том, что сам сделал!

– Ты говорила, что любишь меня. Ты поклялась в этом – к лучшему или к худшему. Я доверял тебе.

– И я тоже тебе доверяла! Когда-то. Но теперь уже нет. Как я могу?

– Я никогда не причинил бы тебе зла. В отличие от тебя.

Понимаю, что ничего не могу сказать, чтобы загладить это свое предательство. Вместо этого говорю:

– Что сделано, то сделано.

Наступает тишина, пока мы оба оглядываемся по сторонам – вместо того чтобы сосредоточиться друг на друге. Я хочу уйти прямо сейчас. Поворачиваюсь на крутящемся стуле, собираясь уже встать, но его слова заставляют меня замереть на месте.

– С этим вдовцом-то тебе хорошо и уютно, как я погляжу… – Том издает фальшивый, издевательский смешок. – Я видел его в суде. Ты наверняка пыталась делать вид, будто вы не вместе, но я сразу все понял, Бет.

Не хочу говорить с ним об Адаме.