– Нет. Не его. Он все тот же – по большей части не обращает на меня внимания и выставляет, как красивую игрушку, когда ему надо перед кем-нибудь похвастаться. В последнее время я ему вообще ничего не рассказываю.
– Ой, простите… я почему-то подумала, что вы имели в виду именно его.
– Я имела в виду Камиллу. В смысле, Камиллу Найт, покойную жену Адама.
– Ах да, еще раз простите! – Это для меня полная неожиданность. Помню, что Джулия с Камиллой вращались в одной и той же дружеской компашке, но не знала, что они были особенно близки.
– Когда она умерла, то оставила зияющую дыру в моей жизни. – Джулия проглатывает остатки просекко и наливает еще. Я молчу: похоже, она готова поделиться чем-то бо́льшим.
Чувствую себя свободней оттого, что не приходится подталкивать разговор всякими наводящими вопросами – в основном говорит сама Джулия, но печаль, исходящая от нее, вызывает у меня неуютное чувство. Странно, что она выбрала именно меня, чтобы излить душу, поделиться своими самыми сокровенными чувствами, показать свою истинную сущность. Я ведь практически не знаю ее. Хотя, может, именно поэтому Джулия изливает скопившееся на сердце именно мне? Она что – хочет, чтобы я вдруг стала ее следующей лучшей подругой?
– Место лучшей подруги все еще вакантно, – говорит она, словно читая мои мысли, и неуверенно улыбается. – Никто не знал меня так, как Камилла. Никто из тех, с кем я общаюсь, не видит меня настоящей. Понимаете? Они не смотрят дальше Джулии с тройняшками; Джулии с бизнесом; Джулии с дизайнерскими сумочками и одеждой. Потому что их больше ничего не интересует. Они не хотят видеть ничего другого. В отличие от Камиллы. Она действительно интересовалась мной, задавала вопросы и не просто принимала на веру все, что я говорю. Поначалу мне показалось, что она просто чересчур уж любопытна, и я еще больше замкнулась. А потом, когда как-то вечером Камилла пригласила меня к себе после книжного клуба, она сказала, что тревожится обо мне. Именно тогда я и поняла, что Камилла – настоящая подруга. Ее и вправду заботило то, что я пыталась скрыть. Она была достаточно вовлечена в нашу дружбу, чтобы копнуть глубже, и я оценила это.
– Могу себе представить… Трудно найти настоящего друга, не так ли? У меня вот после универа так ни одного и не было. Мои приятели и приятельницы разбежались в разные стороны, и связь оборвалась. Я никого не теряла – не так, как вы, но хорошо понимаю, что должен быть кто-то близкий, к кому ты можешь обратиться, кому можешь довериться – кто-то, кто всегда прикроет тебе спину.
– Вот именно. Это то, чего мне сейчас так не хватает. Насколько я понимаю, ваша лучшая подруга здесь – это Люси, хотя…
– Ну, Люси замечательная девушка, но она слишком молоденькая. У нас не особо много общего. В «Поппиз плейс» я без нее как без рук – ей можно доверять, на нее всегда можно положиться. Да и в этой моей ситуации Люси проявила себя с самой лучшей стороны. Но она не из тех, кого я назвала бы лучшей подругой, если вы понимаете, что я имею в виду.
Злюсь на себя за то, что опять вернулась к этой теме. Наклоняюсь над столом, беру бутылку и по новой наполняю наши бокалы.
– И она влюблена! Все семейные прелести у нее еще впереди. Мне бы не хотелось разрушать ее иллюзии, – смеюсь я.
– Тут вы правы, ей нужно самой все прочувствовать. Бедная девочка! – Джулия опять приникает к бокалу.
– Надеюсь, что ей повезет, – говорю я. – Должен же
– Давай за это и выпьем, – говорит Джулия, как-то вдруг переходя на «ты» и поднимая свой пустой бокал. – Вот блин…
Она наклоняет к нему бутылку, но из горлышка вытекает лишь несколько оставшихся капель.
– Сейчас принесу вторую, – говорю я, вставая и направляясь в сторону кухни. Меня слегка пошатывает, голова легкая, как воздушный шарик. – Просто не могу поверить, что эту мы так быстро приговорили!
Пожалуй, стоит притормозить. Не хочу напиться и потерять способность присматривать за Поппи. В голове всплывает лицо Адама, и я чувствую укол вины. Что бы он тогда подумал о такой родительнице?
– А ты знакома с парнем Люси? – Голос Джулии заставляет меня вздрогнуть – я и не подозревала, что она последовала за мной на кухню.
– С Оскаром-то? Да, видела его разок-другой. Он иногда заходит в кафе, чтобы повидаться с ней. – Достаю из холодильника вторую бутылку просекко и передаю ее Джулии. Надеюсь, она выпьет бо́льшую часть. Судя по стандарту этого вечера, за ней не заржавеет. Вид у нее не слишком пьяный, из чего я делаю вывод, что попивает она регулярно. Не мне судить, но я уже видела, к чему способна привести алкогольная зависимость.
– А тебе не кажется, что он немного… странный? – говорит Джулия, слегка прищурившись.
– Да не особо… Малый он тихий, и вроде не особо уверенный в себе, когда дело доходит до общения с другими людьми, но по мне так вполне нормальный.
– Хм… Тогда, наверное, это только мне. Насколько я заметила, у него, похоже, нет друзей-мужчин. Оскар производит впечатление нелюдимого одиночки, если не считать того, что встречается с Люси.
