Жена серийного убийцы полностью

Раньше предвкушение этого вызывало у нее прилив адреналина. Теперь же она просто хочет, чтобы это поскорей закончилось. Хочет, чтобы все наконец осталось позади – без страха, затуманивающего ее разум все это время, необходимое ему для воплощения своих фантазий. Она надеется, что в прошлый раз достаточно ясно выразилась и что он опять не придушит ее до потери сознания.

– Мне нужно преподать тебе урок, – говорит он. Ее надежды тают, когда она чувствует, как горячие ладони ползут вверх по ее груди и останавливаются на горле.

Она набирает полную грудь воздуха. Готовит себя к его игре.

Давящий на нее вес вдруг смещается вбок и пропадает. Она в замешательстве. Отчаянно пытается понять, куда он отошел, что делает.

Это что-то новенькое. Теперь она дышит ровно; поворачивает голову, чтобы прислушаться – чтобы понять, что он задумал. Затем что-то гладкое охватывает ей шею. «Он решил использовать свой галстук?»

Она чувствует сильный рывок, когда скользкая материя сдавливает ей горло. Слышит его стон предвкушения, его нарастающее возбуждение.

Ну вот, началось…

Сейчас

– О господи! – Вздрогнув от стука во входную дверь, быстро задвигаю на место ящик посудомоечной машины. Уже семь, а я и думать забыла о предстоящем визите Джулии и так и не написала ей эсэмэску с объяснениями. Очень подмывает сделать вид, будто меня нет дома, но поскольку она знает, что это не так, это не выход. Я даже не успела умыться и переодеться – слишком увлеклась уборкой на кухне после ужина, – так что и выгляжу соответственно. Испускаю стон и быстро приглаживаю рукой волосы, направляясь к двери.

– Привет! – Джулия так и сияет, держа в каждой руке по бутылке. Она, естественно, явилась хорошо подготовленной. Даже принарядилась. Мне и без того казалось, что я выгляжу полным чучелом, но теперь чувствую себя еще хуже. На ней красивое бледно-желтое платье – как могу предположить, дизайнерское, а ее блестящие волосы собраны в якобы беспорядочный, но на самом деле идеально уложенный узел. Лицо у нее полностью накрашено: на глаза густо наложены золотистые тени и черная тушь, высокие скулы эффектно подчеркнуты более темными оттенками жемчужно-атласной контурной основы, а рубиновые губы выглядят такими пухленькими, будто она собралась на свидание. А не просто к подруге. Или знакомой, в данном случае.

Впускаю ее, уловив аромат дорогих духов, когда Джулия проносится мимо меня в прихожую и тут же нерешительно поворачивается ко мне лицом.

– О, проходите вон туда, – говорю я, указывая на дверь гостиной. Ну конечно, она ведь никогда еще не переступала порог моего дома, планировки не знает. – Сейчас принесу бокалы.

Как только возвращаюсь и ставлю бокалы на стол, Джулия сразу же переходит к сути дела.

– Итак, я слышала, что есть какие-то подвижки?

– Да, это так. По-моему, теперь уже вся деревня в курсе. – Тон мой резок. Меня несколько выбивает из колеи подобное вступление – и это после того, как она напросилась ко мне домой якобы в качестве «поддержки».

– Какой кошмар! Сожалею, что до этого дошло. – Джулия пытается принять сочувственно-озабоченный вид, оглядываясь по сторонам, но это кажется немного натянутым. Потом откупоривает одну из бутылок и наливает просекко до краев в оба бокала. – Надеюсь, вы не против игристого. Я знаю, это больше для праздников, что не совсем уместно, учитывая обстоятельства, но можно ведь и выпить, чтобы отпраздновать новые дружеские отношения!

На этом месте она широко улыбается.

– Скорее чтоб утопить мои печали… Господи, Джулия, все это просто ужасно, – искренне говорю я.

– Могу себе представить… – отзывается она, качая головой. – Вы, должно быть, настолько… обескуражены…

– Хорошее слово. – Резко фыркаю. – Хотя… Злость, обида, страх… растерянность – вот какие эмоции борются сейчас между собой внутри меня.

Джулия сочувственно улыбается.

– Вы уже говорили с Томом?