– Привет, Люси. Все в порядке? – Ныряю на более тихую улочку и прислоняюсь к стене, чтобы ответить на ее звонок. – Извини, я сейчас в Лондоне – просто решила…
Решила
Голос в трубке все равно перебивает меня, так что не нужно придумывать какую-то причину.
– Бет! Полиция задавала вопросы.
– О… – откликаюсь я. – В кафе?
В голове на миг полная пустота – никак не могу представить, что они там забыли.
– Нет, не здесь. И не мне.
Оттягиваю вырез блузки – меня вдруг бросает в жар.
– Тогда кому же?
– Они хотели кое-что узнать у Оскара.
– Что?! – Шквал беспокойства проносится сквозь меня. – А Оскар-то тут при чем?
– Понятия не имею, Бет. Но они в основном расспрашивали его насчет какой-то одолженной машины.
Мой разум в полном замешательстве, когда пытается осмыслить это утверждение.
– Мы не брали никакой машины у Оскара.
– Похоже, это сделал Том. – Люси делает паузу. Слышу, как она переводит дыхание. – Во вторник утром.
Выражение лица у Джулии напряженное, но при этом на нем явственно читается и облегчение, когда я наконец добираюсь до нее, чтобы забрать Поппи.
– Ну слава богу! – восклицает она, распахивая дверь. – Кто знал, что всего один дополнительный ребенок – это такая большая разница? Люди думают, что если я якобы запросто управляюсь с тройняшками, то еще одно дитя – мне что слону дробина…
Она поворачивается и направляется в комнату, выходящую в коридор. Следую за ней, чувствуя себя просто ужасно. Это ведь я довела ее до такого измученного состояния, попросив подержать у себя Поппи.
– Прости меня, Джулия. Я явно перешла все границы…
– Нет-нет, подруга, вовсе нет. Я действительно была… то есть всегда рада помочь всем, чем смогу. Просто после всего этого мне нужно срочно выпить чего-нибудь покрепче и принять горизонтальное положение, вот и все. Не сказала бы, что четверо буйных малолеток особо способствуют душевному спокойствию.
Смеюсь.
– Готова выставить тебе пару бутылок шипучки в качестве благодарности.
– Потихоньку от всех свалить в спа-салон было бы куда лучше.
Джулия зачесывает волосы наверх и стягивает их резинкой в конский хвост. Даже в таком замороченном состоянии она выглядит так, словно только что сошла с обложки модного журнала или чего-то в этом роде. Зовет Поппи, после чего полностью переключает внимание на меня. Сочувственно улыбается.
– Нашла, что искала?
– Э-э… нет. Не совсем, – со вздохом отвечаю я, избегая любых упоминаний о звонке Люси. Я все еще слишком взвинчена после него и никак не могу собраться с мыслями, несмотря на долгую дорогу домой. Мне нужно как следует переварить эту новость – попытаться понять, насколько она существенна. Зачем Тому одалживать машину, если у него и так есть машина в идеальном рабочем состоянии?
Причина может быть только плохой.
– М-да, жалко… Хотя, может, это и к лучшему, Бет, – говорит Джулия с серьезным лицом. – Кто его знает, что ты там можешь раскопать… Иногда, как говорится, меньше знаешь – крепче спишь.
По спине у меня пробегает противный холодок.
– Выходит, ты тоже думаешь, что он и вправду совершил ту ужасную вещь, в которой его обвиняют, – говорю я. Произношу это без всякой вопросительной интонации, поскольку ясно, что она считает Тома виновным, иначе не сказала бы того, что сказала.
Лицо у нее бледнеет.
– Прости… Послушай, я понятия не имею, способен ли он… кому-то что-нибудь сделать. Все, что я хочу сказать, это что можем ли мы вообще знать кого-то по-настоящему? В смысле, знать про людей абсолютно все? Знать, что творится в самых темных уголках их сознания? У тебя явно возник вопрос, не так ли это на самом деле, – иначе, думаю, ты не сорвалась бы сегодня в Лондон. Я не пытаюсь судить, Бет. Не в том я положении, чтобы кого-то судить. Предоставь это полиции – вот и все, что я хочу сказать. Пусть они выполняют свою работу. Жители Лоуэр-Тью все равно на твоей стороне, несмотря ни на что.
Слезы щиплют мне глаза. Я очень благодарна Джулии за оказанную поддержку, и мне приятно слышать, как она говорит, что останется на моей стороне, чем бы все ни кончилось. Но меня все равно тревожит то, что она считает Тома виновным. И столь же тревожит, что хоть Джулия и говорит мне правильные вещи – мне в лицо, – но вполне может говорить нечто совершенно другое людям у меня за спиной. Тот факт, что мамаши в детском саду шептались о том, что я не могла не знать – что я просто обязана была знать о том, что натворил Том, – тяжко засел во мне, словно какой-то злой дух, притаившийся в засаде.
– Спасибо, Джулия. Я и вправду не знаю, как благодарить тебя за то, что ты сегодня сделала. – Решаю не развивать эту тему, и далее рассыпаясь в благодарностях.
– А для чего еще нужны подруги?
Поппи подбегает ко мне и обхватывает за ноги.
– Я думала, ты уже не придешь, – бубнит она, уткнувшись личиком мне в джинсы.
– Ну как можно, Поппи? Сегодня просто пришлось поработать подольше, только и всего. Прости. – Поднимаю ее, крепко прижимаю к себе и щекочу носом ей шею.
