— Нашла, из-за чего беспокоиться! Танец с Его Величеством — большая удача, ваша светлость, уж постарайтесь донести это до своей супруги. Нечего так расклеиваться из-за хорошего события. Нынешние леди совсем уж распоясались, взглянуть на них косо нельзя, а уже мечутся, что о них люди думают, — леди Спраут громко фыркает, поправляя свой бюст и быстро, широко обмахиваясь. Бант мешал её дыханию, в помещении же душно, видно, что женщина устала здесь находиться, но не могла пойти против приличий и покинуть бал так рано.
— Вы верно говорите, — Самуил медленно, ненавязчиво выбрался из хватки девушек и женщин, перекладывая бокал в другую руку и отпивая. — Меня посетили те же мысли, и тогда я вспомнил о вас, леди Спраут. Насколько мне известно, молодая госпожа Синт получит дело вашего мужа, когда вы выйдете на пенсию? Я беспокоюсь лишь о том, не слишком ли это тяжёлое бремя для недавно родившей госпожи. Её муж отправился на службу, если я ничего не путаю?
— Вы правы, правы, ваша светлость. На самом деле, меня это тоже волнует. Такой большой бизнес, да на её хрупкие плечи…
— Понимаю ваше беспокойство, мадам, это должно быть очень тяжело. Но если бы я мог чем-то помочь… — он затихает, затем хмурится, совсем слегка, будто пытаясь это скрыть, и даже отводит взгляд, крутя бокал, как в нервном тике.
— Что такое? Вы что-то придумали, ваша светлость? На самом деле, я была бы рада любой вашей помощи, уверена, Роуз оценит её по достоинству.
— Да, у меня есть мысль, леди Спраут. Но, ах, мне кажется, тут немного душно, не так ли? Почему бы нам не выйти на воздух, чтобы обсудить подробности?
— Конечно, конечно, пойдёмте скорее. Вы абсолютно правы, тут ужасно жарко.
Самуил вежливо попрощался с остальными дамами и поблагодарил за добрые слова в поддержку его молодой жены. Зная, что дальше слухи о его отношениях и причине исчезновения Алисии с бала распространятся сами собой, он отправился с леди Спраут на балкон второго этажа. Самуил не сомневался, что Алисия будет рада по возвращении домой узнать о ещё одном бизнесе, оказавшемся в руках её мужа.
Колёса стучали о каменную дорожку, карета то и дело подпрыгивала на неровностях, едва держалась, не предназначенная для езды по загородной местности. К сожалению, ничего другого Адам не смог найти для их компании. Если кто-то во дворце рано догадается, куда отправился принц, вся их работа пропадёт насмарку, а Эйдана посадят под домашний арест на весь следующий сезон. Будь они только вдвоём, взяли бы коней и двигались бы куда быстрее, но леди Лоуренс никогда не ездила верхом.
Маленькая деревенька, построенная около соснового бора, затаилась. Жители шептались, посматривая на карету. Гадали, какой знатной особе взбрело в голову посетить их скромную поляну. Могло показаться, будто они никогда в жизни не видели столь богато расписанной и качественно сделанной кареты, но незваным гостям уже известно, что это не так. Где-то здесь, среди сосен и сплетен, совсем недавно закончил строительство поместья граф Ястредский, оформивший все документы через третьих лиц. К его чести, работу граф сделал качественную, и если бы один из строителей не был так верен Его Величеству, то никто бы так и не узнал, кому на самом деле принадлежит уединённая усадьба. Даже друг Ястредского, Самуил, не знал о данном месте, насколько понял Эйдан из подслушанного разговора. Оставался только Шаплен, но принц предположил, что и тому известно немногое, в его словах больше смелости и глупости, чем реальной угрозы.
Утро. В день после бала, ближе к обеду, герцог Джерард соизволил спуститься в темницу и попытаться сначала спокойно допросить Шаплена, уговорить его чистосердечно признаться, что и почему они сделали, зачем им Алисия, где её держат, кто в этом участвует. Эйдан подслушивал. Самуил лично потребовал, чтобы стража оставила камеру на время допроса, от того принц не встретил ни единой преграды на своём пути. Шаплен не горел желанием делиться своими планами с Самуилом, видимо, тот уже отказал их компании раньше. Виконт не заметил того, что своим длинным, бескостным языком уже всё разболтал, оставалось лишь сложить картину целиком.
Они работали вместе с Рафаэлем Ястредским. Сказал об этом сам Джерард, показывая, что итак всё знает, просто хочет услышать подтверждение своих догадок. И услышал, этого Рассел даже не попытался скрыть. Тогда последовал ряд красивых слов и виртуозных выражений: герцог благодарил друзей за их внимание и желание помочь, но напомнил, как отказался от предложения запугать Алисию, дабы жена не лезла в работу Самуила. На этом моменте Шаплен рассмеялся так громко, почти надрывно и откровенно возмутительно, что Эйдан, стоящий за дверью, растерялся. Он никогда в жизни не слышал такого ржания от человека, хоть сколько-нибудь принадлежащего к высшему классу.
