— К пробуждению зверя никто не готов. Он поднимает голову, когда ты его совсем не ждешь.
— А тебе было страшно, когда он проявился?
— Нет. Среди парней это было престижно. И чем раньше зверь пробуждается, тем престижа больше.
— Ты хотел рассказать мне сказку.
— Обещал, — согласился он. — Я хочу все тебе рассказать сейчас. Здесь. Чтоб ты могла дурить, ругаться и разносить бедную избушку на маленькие кусочки.
— Сказка неприятная?
— Немного. Но начну из далека. Почему области называются закрытыми? Там слишком много волхов и странного люда. Люди всегда таких боялись, как бояться любых людей, отличающихся от себе подобных. Вот и отрезали наши земли от себя, прекратив всякие контакты. Мы так довольно долго жили. Но постепенно мир начал меняться. Связи восстановились. Но в закрытых областях появились довольно радикально настроенные волхи, желающие, чтоб зверь пробудился у всех. Я тебе уже говорил, что механизм пробуждения зверя до конца не понят. На наших территориях вполне много живут людей без зверя. Вот нет его у них и все тут. Так вместо того, чтоб заниматься исследованиями, эти радикально настроенные приехали сюда, чтоб пробуждать зверей у тех, кто раньше от нас нос воротил. И эта идея нашла отклик среди ваших жителей.
— Почему?
— Сила. Море возможностей. Те же перемещения сквозь пространство. Власть, амбиции.
— И что? У них получилось?
— Почти. Только вызвать зверя — это не готовый волх. Волх — это тот, кто берет контроль над зверем. Они же создают не обученных, жестоких тварей, которые знают лишь что такое инстинкт.
— Страшная сказка. Я не хочу такой быть.
— Ты и не будешь. Я тебе не дам такой стать, — ответил Влад. Вздохнул. — Твой отец поддерживал этих любителей хаоса.
— Он мне не говорил.
— Знаю.
— Откуда? — я покосилась на Влада, забыв про страх.
— Ты не смогла перевести его шифр.
— А если я тебя обманула бы?
— Ты забываешь, что я чувствую твои эмоции и легко могу отличить вымысел от правды.
— И я это чувствую. Верю, что ты меня не обманываешь, — ответила я. Почему-то он улыбнулся.
— Мне кажется, что у твоего отца были на тебя какие-то планы, но потом он передумал. Не захотел впутывать. Возможно разочаровался в идеях и понял, что такое большое количество бесконтрольных зверей — это плохо.
— Думаешь, что они как-то искусственно пробуждали зверя?
— Не исключено. Я недавно занимаюсь этим делом. Долго вся эта деятельность была вне контроля закрытых областей. Никто не считал это серьезной проблемой. А сейчас никто не считает серьезной проблемой на этой стороне.
— Честно, я ничего не могу сказать на эту тему. По поводу волхов мы с отцом никогда не говорили. Я о вас услышала в первый раз во время бала. Знаешь, такие первые танцы, на которые приглашаются совершеннолетние девушки. Поиск жениха и все такое, — сказала я. Почувствовав волнение, я начала теребить край одеяла. — Там одна девушка все нас стращала, что если не найдем себе мужа в первый год после выхода в свет, то потом нас будут ждать ли волхи, которые охотно берут себе в жены наших женщин. Кстати, а почему?
— Разбавление крови. Да и шанс, что в ком-то из девчонок закрытых областей пробудиться зверь выше, чем у вас.
— Не понимаю в чем разница.
— В ревности. Все дело в ревности.
Я опять зевнула. Желание спать никуда не делось. Мне было тепло, уютно. В голове почти не было никаких мыслей.
— Влад, ты научишь меня охотиться? Почему-то мне это нужно.
— Хорошо. Только давай завтра.
— Нет, сейчас я спать хочу, — хохотнула я, представляя, как в таком состоянии бреду по лесу. Зачесался нос. Пока я его чесала, то обратила внимания на свадебные браслеты. Между ними тянулась тонкая цепочка. Почти прозрачная. Я подняла руки к нос. Попыталась зацепить цепочку носом, но ничего не почувствовала. С одной стороны цепочка была, но с другой — ее не было.
— Что ты делаешь? — спросил Влад.
— Цепочка. Она никуда не делась. А ты обещал ее снять.
— Я ее снял.
— Тогда это что? — я чуть ему не ткнула в нос эту едва видимую цепочку. Правда для этого пришлось немного повернуться.
— Это то, что поможет мне тебя контролировать, если ты потеряешь контроль. Может мои слова тебя обидят, но у нас в семье я более холоднокровный, чем ты.
— В семье? Ты думаешь, что у нас получится семья? Вот нормальная семья.
— Смотря, что ты понимаешь под нормальной семьей?
— Где страшно не будет.
— Этого я тебе не могу обещать. У меня работа такая, что иногда бояться придется.
— А тебя мне придется бояться?
— Не думаю. Чувствую, что ты мне не веришь. Наташ, вот сейчас у меня есть некоторые затруднения по работе из-за тебя. Я что-то тебе сказал? В чем-то обвинил?
— Нет.
— Или сейчас, когда я мучаюсь диким желанием тебя поцеловать. По настоящему. Я как-то тебе угрожаю, напоминаю, что ты должна исполнить мое желание, так как мы в браке?
— Нет.
— Тогда чего ты еще боишься?
— Хорошо. Поцелуй.
— Это с чего такие милости?
— Не милость, а эгоистично желание проверить потеряешь ты над собой контроль или нет. Лучше один раз встретиться с неизбежным, чем его все время бояться.
