– Да больно мне надо пятилитровые бидоны на пузе таскать! Вечно вспотевшие и липкие. Какая польза от них? Молоко даешь? Ах, ну да, ты это можешь, я уже и не помню, сколько детей-то у тебя, шмыгают туда-сюда, каждый год на сносях, себе подобных рожаешь!
Наш ор прекратил бригадир, пригрозив, что не засчитает трудодни. Я еле дождалась вечера, чтобы поскорее уйти домой.
Просто трясло от злости и ненависти, даже не к ним, а скорее к себе. За что мне все это. Не о такой я жизни мечтала…
Дома немного успокоилась, правда, есть совсем не хотелось, сидела и смотрела в окно, в полную темноту. Алексей пришел позже обычного и со вздохом, не смотря в мою сторону, снял шапку, тут же с порога спросил:
– Что произошло сегодня? С бригадиром я говорил.
– Раз говорил, значит, доложили, зачем спрашиваешь? – злобно, будто палец прищемила, ответила я.
– Что же дальше будет? Ведь так нельзя, Маша, понимаешь?
– Нельзя правду говорить? Ты меня еще пытаешься обвинить в чем-то? Думаешь, раз я молчу, все это терплю, значит, меня устраивает жизнь такая? Да ты хотя бы знаешь, что я хотела? Хочу? О чем мечтаю? Думаешь, твои нравоучения меня вразумят и я смирюсь с тем, что имею? Нет, дорогой мой супруг, не для того мою жизнь матушка спасала, чтобы я в этом дерьме себя топила! Однажды я выберусь из этого навоза и буду носить туфли!
С Алексеем мы неделю не разговаривали, а я твердо решила – надо действовать. Сказав бригадиру, что неважно себя чувствую, отпросилась до вечерней дойки домой, а сама направилась в сельсовет.
Председатель был на месте и один.
– А-а-а, Маруся, проходи, присаживайся.
Я опустила голову, с дрожащим подбородком, но, пытаясь держать себя в руках, произнесла:
– Михаил Иванович, вы же знаете, как я работаю, какие показатели даю, бригадиру помогаю с точными цифрами, так как не всегда получается у него, да он этого и не скрывает. Я не просто жена учителя, я человек с образованием и хорошей хваткой, быстро обучаема и дисциплинированна, учет и дома грамотно веду, поэтому экономия хорошая получается.
– Да, ты права. Голова у тебя светлая, соображаешь, хватка есть.
– Так вот, – аккуратно перебив председателя, продолжила я свой заготовленный сценарий. – Мне правда неудобно просить вас об этом, знаю, как все не удержать в голове и как на всех положиться, я действительно с лучших побуждений. Не могли бы вы меня принять в контору счетоводом, ведь требуется? Зачем просить прислать кого-то из города? Опять же, жилплощадь потребуется. Я справлюсь без проблем, да и тяжело мне в коровнике, в положении я… Непривычно организму моему…
Чуть тише произнесла последнюю фразу и посмотрела немного в сторону, пожалев о сказанном, но стала ждать реакции собеседника.
– Вот так радость какая у Алексея Юрьевича! Значит, прибавление в семье ожидается? И когда же, Маруся?
Председатель будто вообще забыл о начале нашего разговора, искренняя радость появилась в его глазах. Хотя так вспоминая, он ко мне всегда хорошо относился, не так как к другим, ко мне более по-отцовски что ли.
– Предполагаю осенью, возможно в сентябре, – про себя я вспомнила как определила дату. В январе все произошло, а спустя пару месяцев точно поняла, что беременна.
– Ну что Маруся, будь по-твоему, занимай место счетовода. Действительно чего ждать, когда уже пора пришла, период посевных начался. А организм не справляется, кушать надо, смотри какая, худенькая! Ешь за двоих давай!
Моей радости просто не было границ, наконец-то я расстанусь с этим запахом вечно меня преследующего коровника. Сколько мыла да воды перевела на себя, чтобы отмыться.
Домой вернулась с огромной радостью и удовлетворенная.
Приближался вечер.
Алексей стоял в дверях с женским платком, в котором лежали яблоки и тыквенные семечки, кто-то угостил его.
Тыквенные семечки, ах! Помню как в детстве на окошке они лежали сушились на солнышке, а я их все и сгрызла, вкусные были. Матушка меня тогда хорошо наказала, весь день практически на горохе простояла.
– Маша, мне сказали, тебя в контору берут? И ты? У нас…?
Алексей произносил как-то запинаясь с широко открытыми глазами последние фразы, пытаясь задать мне вопрос. И я решила не мучить его.
– Да, дорогой. У нас будет ребенок, – улыбнулась я ему в ответ и приблизилась на шаг.
Он меня обнял, рассыпав все дары у ног, а я, не видя его лица, чувствовала радость, исходящую по всему телу. Мне было так особенно тепло, но больше всего меня сопровождала собственная удовлетворенность того, что я получила новое место работы.