– А это к Новому году обычай такой у нас на студии – чтобы костюмы перед новогодним чёсом проветрить, да и сохранность посмотреть, вот выводят костюмы в свет, кто свободен, этим костюмеры занимаются, кто за костюмы отвечает. Такой смотр наличного состава, и детишкам радость. А то ведь, к примеру, Баба Яга – я уж и забыл, когда в последний раз снималась.
– Баба-Яга? – со смехом переспросила Наташа, – вы имеете в виду, костюм Бабы Яги, со ступой и метлой?
– Да нет, я сказал, как есть.
– Так что они у вас, настоящие?
– А то как же! Настоящие сказочные герои! – охранник лихо держал лицо, так, что Наташа остановилась и подождала, когда же он, наконец, засмеётся, чтобы закончить затянувшуюся шутку. Но он не смеялся, хитро поглядывая на гостью. Вероятно, охранником на киностудии работал по совместительству тоже какой-нибудь актёр, которому не впервой притворяться, подумала Наташа, улыбнулась понимающе и поздравила охранника с наступающим – послезавтра – Новым Годом:
– Так второй поворот после пионера, да?
– Налево! Второй – налево! И вас тоже с Новым Годом! Богатства, денег побольше! Жениха хорошего!
Наташа уходила от ворот, сопровождаемая добрыми пожеланиями охранника, которые почему-то радости ей не прибавили: почему, интересно, он так уверен, что она нуждается в женихе? Что у неё, на лбу написано, что она не замужем и что у неё действительно нет хорошего жениха? Обидно, честное слово!
За невесёлыми мыслями она сама не заметила, как добралась до нужного места. На всякий случай спросила у первого встречного, он вышел ей навстречу и спускался по ступенькам с крыльца, по всем признакам, того самого, пятого павильона.
– Извините! Это – пятый?
– Пятый, пятый! – клубы пара от дыхания окутывали его лицо, и Наташа быстрее по голосу, чем по виду, узнала Борю. Он как будто специально вышел встретить её, буквально скатился по ступенькам, легко и стремительно, пружинисто остановился в трёх шагах и теперь разглядывал, не таясь.
Дутый жилет на нём не скрывал его стройности, зато придавал лихости, богемности. Шарфик такой повязал, фиолетовый, модным узлом! Ну да, так и теплее. И к свитеру подходит. Стрижка, опять же. Наташа помнила, как в свою бытность Бориной невестой, она не могла заставить его сходить в парикмахерскую, вечно он был обросшим, вихрастым, как мальчишка.
«Да он ведь тогда и был мальчишкой!» – догадалась Наташа только сейчас, когда увидела Борю возмужавшим, повзрослевшим. Вот как бывает: значит, повзрослевшая девушка – это плохо, она утрачивает лёгкость, стройность, свежесть, нежность, сочность. А повзрослевший юноша – наоборот, хорошо: он обретает уверенность, силу, мощь, становится более координированным и надёжным, излучает тепло и волю. Способность сделать всё, что захочет.
Тепло Борька излучал и раньше, это в нём Наташе и нравилось, а вот воли – нет, не было, была какая-то размазня, манная каша. Сейчас от манной каши не осталось и следа.
– Ну что, красавица, добралась? – и голос, в нём звучали-перекатывались, как брёвна, как камушки в речке, только баритональные нотки, ни одной петушиной, фальцетной.
– Привет! А я тебя не узнала! Богатым будешь! Значит, здесь все и будет происходить? – Наташа поздоровалась самым прозаическим тоном, на который была способна. Они – просто знакомые, которых объединяет общее дело. Ладно, ещё они – родственники. Никакой дрожи в голосе, никакого серебристого смеха. Просто друзья. Так будет лучше.
Боря взял Наташу под руку и повёл внутрь здания, всё дальше и дальше, вглубь пятого павильона.
– Здорово, что ты так сразу откликнулась. Мы используем ваши диваны в ролике нового освежителя воздуха, в качестве скрытой рекламы. И вам выгодно, и нам: ваша продукция появится в эфире, и кому надо, тот поймёт. И нам хорошо: поместим изделие заказчика в актуальный интерьер. Ладно, пошли. Кофе?
Наташа с удовольствием кивнула: замёрзла, пока искала пятый павильон. Но Борино предложение не предполагало уютного полумрака кофейни: по ходу движения он завернул в маленькую кухоньку, нацедил из кофе-машины по чашке ароматного напитка ей и себе. Пить его от собирался в движении.
Наташе пришлось подчиниться. Чашка была удобной, не обжигала руку, и кофе из неё не выплёскивался. Борис был заряжен действием, приход Наташи не изменил его расписания, она должна была включиться в работу, для начала – немного понаблюдать за тем, как всё здесь устроено. Наташа с удовольствием приготовилась входить в курс дела, но на лице у Бори появилась смущённая улыбка:
– Закопались, как всегда. Ты не торопишься? Перед тем, как твоими диванами заняться, мы должны здесь закончить. Подождёшь?
– Ну… да! Придётся, не зря же ехала. Да и вообще, интересно тут у вас!
