Это всё дубинки виноваты.
И детородные органы.
Вот же… драконы. Не зря я их не люблю!
Мне пришлось очень постараться, чтобы забыть этот незабываемый разговор. Для этого я принялся снова размышлять о духе академии.
В Илиене нет устремлений убийцы. Возможно что-то однажды изменится, но пока она точно не наша. Значит и причины принять леди за «свою» у духа не было. Нет и ещё раз нет.
На данный момент версия с «посвящением» выглядела тупиковой, и я задумался о других вероятных причинах. Только нащупать не мог.
Мысли крутились вокруг одного… Предсказатели, как и сами предсказания, тесно связаны с миром духов — с так называемым «тонким планом». Считается, что именно там, на тонком плане, в обиталище духов, хранится информация о будущем, о скрытых пластах настоящего и даже о прошлом. Что именно оттуда предсказатели свои знания и берут.
Дар предвидения связан с тонким планом, дух академии… да, тоже связан. И это, кажется, единственное, что может объединять его с Илиеной.
Но при чём тут нападение?
Разве что духу академии не понравился факт появления предсказательницы? Той, которая может заглянуть в грядущее и поделиться информацией о коварных замыслах преподов? Как случилось буквально несколько часов назад?
Или всё проще, и причина во мне? Я адепт, а Илиена — моя истинная. Мы, если верить крупицам информации, полученной от тех же драконов, связаны теснее, чем может показаться. И пусть по-настоящему связь проявится лишь после свадьбы, в каком-то смысле мы уже одно целое.
Может духа запутал некий отголосок моей силы? Или какой-то другой связанный со мной аспект?
В любом случае, меня радовало то, что дух не нападает дважды.
Как бы там ни было, Илиена в безопасности, причин волноваться нет.
И рычит истинная уже не так грозно как вчера… Глядишь через пару дней помиримся и всё-таки дойдём до поцелуев.
— Девственник, — фыркнул уже вслух. — Может и девственник, но поверь, дорогая, я готовился. Я настолько готов, что ты ещё будешь умолять меня продолжить.
Фантазия снова нарисовала Илиену в корсете, и…
— Так, а может на тренировку? В конце концов, как правильно говорит мастер Норг, звание лучшего ученика само себя не поддержит. Для отличного результата нужно не работать, а пахать.
Хмурый и сосредоточенный, вооружённый пыльным фолиантом, я отправился на площадку. А на ужине понял — мой оптимизм не оправдался. Прощать блуждания моих рук по своему телу невеста не собиралась, даже наоборот.
Кажется ничего нового не сделал, нигде не накосячил, а она…
— Держись от меня подальше, Лекс Аргрос, — прошипела наречённая, когда хотел помочь с подносом.
А при попытке проводить на женский этаж, окатила таким холодом, что я отступил.
Илиена была зла, а я… ну, сначала всё-таки растерян. А когда выдохнул, то понял, что не собираюсь бегать хвостиком. Как показывал опыт всех моих друзей, бегать за девицами — дело вообще неблагодарное. Разумнее устроить так, чтобы прибежала сама.
У меня даже план сложился, причём быстро. Логичный, хороший, но… если дар Илиены вмешается и подскажет ей что к чему, то мне крышка.
С другой стороны, на случай провала всегда есть личное обаяние и те самые бриллиантовые серёжки. Кстати, надо срочно метнуться в город и купить! Только чтобы нитка бриллиантов подлиннее, а сами камни поярче. Чтобы блестели так, что нужно прищуривать глаза.
Илиена
После разговора с Лексом было так стыдно, что хотелось спрятать голову под подушку. Но до этого не дошло… Вернувшись в комнату, я просто рухнула на застеленную кровать и закрыла глаза.
Потом сделала несколько глубоких вдохов и приказала себе расслабиться. Получалось плохо, но процесс лежания с закрытыми глазами всё-таки успокаивал. Я сама не заметила как задремала. Плавно, мягко, провалилась… в очередной пророческий сон.
— А помнишь как в академии? — спросил Лекс, обнимая меня за талию и вынуждая сделать шаг назад. Прямиком в спальню.
— Мм-м? — ответила недоумённо.
Увы и ах, но я даже не пыталась понять вопрос.
Мне было слишком хорошо. Лекс только утром вернулся с очередного задания, я ужасно по нему соскучилась. Он пришёл грязный, измученный, пропитанный каким-то неприятным запахом.
Я терпеливо ждала, когда муж помоется, переоденется, придёт в себя и пообедает. Обедали мы, кстати, вместе, и вот, после обеда, я дождалась.
Мы поднялись на верхний этаж, в супружеские покои. На пороге меня поймали и обняли, заставив упереться ладонями в широкую грудь. Теперь муж аккуратно направлял к кровати. Думать о чём-то кроме предстоящего процесса не получалось, и тут какая-то академия.
Что там? Как? Для чего?
— Про дубинку страсти, — хрипло, но с непередаваемым ехидством, объяснил Лекс.
Ой, нет. Не-ет! Только не это!
Сколько времени прошло, а я резко залилась краской. Аргрос же обещал, что будет припоминать «дубинку» всю жизнь.
— Лекс, прекрати! — взмолилась я.
Это касалось слов. К процессу расстёгивания моего платья мольба отношения не имела. Более того, платье можно расстёгивать побыстрее, потому что… ну очень хочется. Как никогда.
— Ха! — выдал муж.
