Женихи полностью

Все повторяют слова Уари и в такт подбрасывают Тугана.

Т у г а н. Хватит, хватит! Спасибо, товарищи.

Тугана опускают.

Не меня, а Заурбека и Мадину надо качать.

У а р и. Их будем качать на их свадьбе.

З а у р б е к. Уари!

У а р и. Что, не хочешь? Говори откровенно, хочешь свадьбы с Мадиной?

В с е. Говори, Заурбек. Смелее, Заурбек!

З а у р б е к (смущенно смотрит на Мадинат, Мадинат — на Заурбека, тоже смутилась). Но, друзья, это ведь не от моего хотения зависит.

Все обращаются к Мадинат.

С а ф и. Мадина, любишь Заурбека?

М а р и. Говори смело, прямо.

У а р и. Ну же!

М а д и н а т (смущенно). Я… а он… я не знаю…

У а р и (шепотом Заурбеку). В стане противника смятение. Наступай. Не теряй момента.

З а у р б е к (идет смело, затем замедляет шаги и говорит робко). Мадина, я долго скрывал свою любовь…

М а д и н а т (смутившись, оглядывается). Заурбек, неудобно, товарищи здесь.

З а у р б е к (громко). Я люблю тебя, Мадина. При всех говорю, чтобы все слышали. Люблю. Если считаешь меня достойным себе другом, скажи при всех.

М а д и н а т. Считаю.

З а у р б е к. Любишь?

М а д и н а т. Да, я всегда тебя замечала, Заурбек. С тех пор, как ты вернулся с фронта. Помню, как ты тихо, скромно вошел в наше село. Боевых орденов не было на твоей гимнастерке, ты их нес в солдатском сундучке с вещами. А когда справляли в твою честь праздник, ты и там вел себя скромно. Тебя хвалили, ты смущался, пил мало, танцевал мало. Я все замечала. А позже, когда ранней весной распределяли землю и вашей бригаде достался трудный участок, ты постоял на меже и негромко сказал: «Надо работать». Через год у тебя было Красное знамя. Мы встречались с тобой, говорили. Но только о работе. О любви говорили только глаза твои… А когда по вечерам ты проходил мимо нашего дома, я узнавала твои шаги по твердой гулкой земле… Но ты проходил мимо, бросая мимолетные взгляды на наши окна. Я все это замечала, Заурбек… и кто смел сказать, что ты некрасивый!

Все тихо сходят с кургана. Мадинат и Заурбек делают навстречу шаг и застывают в долгом поцелуе.

У а р и. Браво, браво! Слава смелости! Слава чистой и красивой любви!

Общее оживление. Мадинат и Заурбека окружает молодежь и медленно уходит. Кази все это время стоял пораженный, затем тряхнул шевелюрой и ушел за молодежью. На сцене остаются Салам и Туган.

Т у г а н. Как тебе кажется, Салам?

С а л а м. Поразительно! Мне казалось, они ненавидят друг друга.

Т у г а н. Эх ты, Салам, хозяйство колхоза хорошо знаешь, а вот людей… Пойдем. Надо им устроить хорошую свадьбу.

С а л а м. Уж свадьбу я им закачу!

Уходят. Вбегает  У а р и.

У а р и (оглядывается). Все ушли. Ай-ай-ай! Про свидание забыли, завтра свадьба, а перед свадьбой должен быть спектакль. Эй, все ко мне!

К нему спешат  Н и н а,  М а р и,  С а ф и,  К а з и  и  М у р а д и.

И я забыл, и вы забыли. Луна восходит. Здесь, в этот час, счастливая Мадина двум несчастным свидание назначила. (Осматривает свой костюм.) Почему невеста не одета, не прибрана? (Нине.) Платье Мадины принесла?

Н и н а. Все принесла. Не знаю только, пойдет ли тебе цвет.

У а р и. Больше всего мне идет красное, желтое, зеленое и голубое.

Н и н а (убегая). Я голубое принесла.

М у р а д и. Ты хоть брился сегодня?

У а р и. Час тому назад. Если руки чистые, можешь потрогать.

Вбегает  Н и н а, неся платье и шарф.

Н и н а. Вот.

Все рассматривают платье.

У а р и. Фасон немного прошлогодний… Постараемся искупить грацией.

Н и н а. Надевай, надевай платье…

У а р и (с ужимкой). Я стесняюсь. (Отходит за кусты.)

М у р а д и. Они его узнают, еще побьют…

С а ф и (с гордым презрением). Они?.. Уари?..

У а р и (из-за куста). Двадцать две пуговицы!.. Девушки, застегните меня, пожалуйста.

Мари и Нина спешат к Уари. Затем выводят его, застегивая и оправляя на нем платье Мадинат.

Двадцать две пуговицы, и все сзади. Явный расчет на эксплуатацию другого человека. (Нине, которая держит в руке шарф.) Дай-ка мне примерить этот летний башлык.

Н и н а. Шарф… шарф… (Надевает шарф ему на голову.)

У а р и (закинув голову).