Женихи полностью

Б а б у л и. Всех, всех прошу в мой дом!

З а н а в е с

Перевод Л. Кирпичевой.

А л б е г — председатель колхоза «Восход».

Е л к а н — пожилой колхозник.

Г а з а к — бригадир чабанов того же колхоза.

З а и р а — молодая женщина, носящая траур.

А ф а й — председатель соседнего колхоза «Заря», 55 лет.

М у л д а р — зоотехник колхоза «Заря».

К а р а б и }

С а р а б и }

Б о р и с } чабаны колхоза «Восход».

Г а м б о л }

Т е м б о л }

А б а д и } пастухи колхоза «Восход».

В е р а — старшая доярка, она же хозяйка в доме чабанов на отгонных пастбищах.

Р а з и а т — пожилая доярка.

З а р е т а — молодая доярка.

Г а з и — шофер на отгонных пастбищах.

Н а д и — мать Газака.

К о с е р — женщина в трауре, золовка Заиры.

К у п р и — сторож.

Кроме них — м о л о д е ж ь  в последней картине.

Действие происходит в наше время.

Широкое ущелье в горах. Видны летние пастбища, альпийские луга, над ними, сверкая под солнцем, сияют вершины гор, покрытые вечными льдами. Внизу — лес. Слева виден край висячего моста, справа — часть дома с крыльцом. Перед домом, под густой листвой толстой чинары, — длинный стол, возле стола дощатое сиденье.

Все действия происходят в этой обстановке.

Летнее утро. Солнце только что взошло. За домом слышно блеяние овец, мычание коров. Слышны голоса мужчин, женщин. Шум постепенно стихает. Из дома торопливо выходит  Г а з а к, за ним идет  Б о р и с.

Б о р и с. А ты скоро догонишь нас?

Г а з а к. Да. Овец пока высоко не пускайте.

Б о р и с. Это почему же?

Г а з а к. Пусть в низине попасутся, пока роса не сошла… А то эти козы, как черти, норовят забраться на самые кручи… Я скоро вернусь. Мне надо увидеть… ее…

Б о р и с. И далась тебе эта вдова… как черная монашка. Чего ты сохнешь по ней?

Г а з а к. Ну… ну, довольно об этом.

Б о р и с. А правду говорят, что она красивая?

Г а з а к. Она не только красива… Она прекрасна…

Б о р и с. Но ведь, кроме могилы мужа, она ничего не видит и видеть не хочет. Уже год в трауре ходит, а ты все вздыхаешь…

Г а з а к. Перестань… Не твоего ума дело.

Б о р и с. Да и не твоего ума, а твоего сердца…

Г а з а к. Ты еще здесь?! Ходишь как индюк по соломе. Стадо ушло… Иди догоняй его.

Б о р и с. Да не со́сками же их кормить. Пусть пасутся сами где хотят… Иду… иду… (Напевает.)

Уходит.

Г а з а к (смотрит в сторону моста). Придет ли Заира?.. Сегодня пятница… Сегодня ровно год, как погиб ее муж… Она должна снять траур… Когда же она придет?.. Который теперь час? (Включает репродуктор, висящий на дереве, над столом.)

Раздается мужской голос.

Г о л о с. …Богатейшие пастбища, чудесные луга Широкого ущелья, принадлежащие нашим соседям — колхозу «Восход», пустуют… Если бы они были у нас…

Г а з а к. Не о нашем ли Широком ущелье говорят?

Г о л о с. …Тучные пастбища не используются, луга не скашиваются… даром пропадают, а жаль!..

Г а з а к. По-моему, это голос зоотехника из колхоза «Заря»… Опять претендуют на наше ущелье?.. Да что они там, с ума посходили! Где это он так громко болтает? А-а, на зональном совещании животноводов… Перед высоким начальством из центра… Но ведь и наш новый председатель Албег, и зоотехник тоже поехали туда…

Г о л о с. …Надо отобрать у них ущелье и передать нам. Мы просим…

Г а з а к. Отобрать у нас ущелье? Разбойники!.. Интересно, что наши ответят на это наглое требование?.. Опасная ситуация! Не быть этому!.. (В сторону дома.) Эй, кто еще здесь? Сюда! Тревога! Тревога!

Из дома, из леса сбегаются  л ю д и. Они окружают Газака, засыпают вопросами.

Г а м б о л. В чем дело, Газак?

Л е ш к а. Что случилось?

Т е м б о л. Что за тревога, Газак?

З а р е т а. Кто-нибудь упал со скалы?

С а р а б и  вбегает с палкой.