На всякий случай она написала о том, когда приезжает, Анне и Ире. Как-то привыкла в последнее время обо всех новостях обязательно сообщать им.
В московском аэропорту ночью лучше было б, чтоб тебя встречали. Таксисты толпой окружают каждого выходящего из зоны прилета, аэропортовские электрички по ночам не ездят, женщина с большим чемоданом и пакетом из парижского Duty Free выглядит заманчиво и беззащитно. Когда в толпе появляется неожиданно спаситель, женщина уже успевает много раз пожалеть, что не попросила никого ее встретить. Спаситель же радуется, что ему хватило ума подъехать на всякий случай в аэропорт.
Лёня выяснил, каким точно рейсом прибывает Оля, и был в аэропорту вовремя.
– Привет, – он подошел к ней как раз в тот момент, когда Оля поняла, что совершила ошибку, не попросив никого ее встретить. – Я решил набраться наглости и подъехать в аэропорт.
– Слава Богу, твоей наглости было достаточно, чтобы осуществить задуманное, – Оля искренне обрадовалась.
– Пошли в машину, – Лёня покатил Олину тележку с чемоданом к выходу. Она с облегчением пошла за ним.
В машине Оля продиктовала Лёне адрес маминой квартиры. В центре машина покружила немного по небольшим переулкам и остановилась перед вторым подъездом пятиэтажного дома.
– Приехали, – сказала Оля, – спасибо, что довез.
– Не за что, – Лёня в недоумении посмотрел вокруг, – ты точно хочешь остановиться здесь?
– Да, здесь, это квартира моей мамы. Мы жили когда-то тут вдвоем. Уже после того, как я вышла замуж, мама умерла.
– Да нет, нет, ничего. Просто я подумал, что, может, все-таки было б лучше отвести тебя на Рублевку, – Лёня вылез из машины и вынул чемодан из багажника.
– Не лучше. Я там не смогу, – Оля сказала последнюю фразу совсем тихо и пошла к обшарпанному подъезду. Леня катил чемодан, следуя за ней.
В квартире было чисто. Домработница исправно ездила на мамину квартиру, зная, что хозяйка время от времени туда наведывается и заметит, если вдруг там перестанут наводить порядок.
Оля вошла в комнату, включила свет и устало села на диван. Когда-то она спала на точно таком же. Со времен ее детства диван пару раз меняли на новый, но он оставался стоять там же, где и его предшественники. Мамина кровать стояла в противоположном углу. На ней лежали вышитые мамой подушки и облезлый игрушечный кот, которого Оля подарила маме, еще учась в школе.
– Спасибо, – Оля кивнула Лёне, – не думала, что будет так тяжело. Как остальные, не знаешь?
– Ты первая, – откашлялся Лёня, – остальные пока как бы отдыхают. Решили сразу всех не оформлять. На всякий случай.
– Правильно, – кивнула Оля, – ты прости, но я, наверное, лучше побуду одна. Подумаю, что мне теперь делать.
– Звони там, если что, – Лёня помялся немного и ушел, захлопнув за собой дверь.
Оля встала с дивана, закрыла все замки и вернулась в комнату. Она точно знала, где в шкафу лежало постельное белье. Взяв с полки простынь, наволочку и пододеяльник, Оля вернулась к дивану и постелила себе постель. Над Москвой уже зарождался рассвет. Но худенькая женщина с уставшими глазами только-только ложилась спать. Она ложилась спать в квартире своего детства, чувствуя, что наконец-то вернулась домой из долгого-долгого путешествия из ниоткуда. Роман Дюма закончился. Надо начинать жить…
На похоронах она стояла в шубе из черной норки, окутанная черным шарфом, купленным в Париже сразу после того, как ей сообщили о смерти мужа. Хоронила она его рядом с могилой матери – чай, не чужой ей был Олег. Окружающим казалось, что сейчас она искренне скорбит об утрате. Но она стояла на ногах, и очень даже уверенно.
Теперь раз в неделю домработница убиралась в доме на Рублевке. Через полгода после вступления в права наследства Оля планировала дом продать. Он не должен был выглядеть заброшенно, поэтому уборка в нем осуществлялась регулярно. Бизнес Олега Оля пообещала продать его заму.
К весне затворничество в маминой квартире Оле успело надоесть. Она попыталась устроиться на работу, но преподавать в это время ее никто не брал, обещая перезвонить ближе к сентябрю. Тогда она решила заняться продажей рублевского дома. Нина Григорьевна давно оттуда переехала, и большой дом пустовал.
Оля дала объявление в сети и стала исправно ездить показывать дом потенциальным покупателям.
– Почему ты не наймешь, блин, риэлтера? – искренне удивлялась Анна. – Они тебе там все сделают быстро и четко. И документы оформят.
– Хочу себя занять, Ань. Я не из-за денег, поверь. Так время убивается. Я езжу из центра на Рублевку. Туда-сюда. Показываю дом. Мне так лучше.
– Ну, раз лучше, так лучше. Но если что, звони. Я тут сама квартиру буду продавать. Куплю себе шале в Швейцарии. Поближе к сыну, – рапортовала Анна. – Слушай, а ты не хочешь со мной? Что тебя здесь держит? Поехали! Продашь свой дом, бизнес. Купим два шале. Поехали!
– Спасибо, я подумаю, – Оля хмыкнула. – Может, и поеду. А что? Действительно, ничего меня тут не держит. И никто не держит. Когда ты хочешь ехать?
