Оля никогда не селилась в дорогие отели. Она находила крошечные отельчики, стоившие сущие копейки по сравнению, например, с теми, что бронировал себе Олег, когда ездил куда-то сам. Во Францию, например, он въезжал королем – как минимум, Людовиком Четырнадцатым, а то и самим Наполеоном Бонапартом. Олег демонстрировал деньги, свой достаток людям, которым в общем-то это было до лампочки. В первый раз для Оли они туда поехали вдвоем. Потом Оля стала ездить одна. Ей демонстрировать французам было нечего, кроме своей любви и преданности, конечно.
– Опять! Ты опять прогуляла школу, – мама не кричала, мама констатировала факт. Первые слова еще было похожи на грозный крик, остальные – скорее на усталый шепот. – Ну, и чем ты занималась?
– Читала, – Оля понуро опустила голову. Ей иногда просто не хотелось идти в школу, и она, дав несколько кругов по району, возвращалась домой. Мама уже уходила на работу, и можно было спокойно читать книги, есть бутерброды с докторской колбасой и пить чай.
Оля так делала совсем не часто, и слово «опять» не очень-то соответствовало истинному положению дел. Но для мамы любой прогул, даже и раз в два-три месяца, приравнивался к преступлению. После родительских собраний, на которых она могла посмотреть журнал и обнаружить пропущенные дни, Оле приходилось несладко. Маму было жалко, себя тоже, и в итоге обе плакали, одна на кухне, другая в комнате.
– И что ты читала? – поинтересовалась неожиданно мама. Обычно она не спрашивала, что читает Оля, не считая эту тему интересной для обсуждения.
– «Три мушкетера», ну, и «Двадцать лет спустя», «Десять лет спустя», – пробормотала Оля, прочитавшая к своим двенадцати годам полное собрание сочинений Дюма. Самые знаменитые произведения оказались в списке последними, так как ей никак не удавалось их скачать бесплатно.
– И ты все это читала вместо уроков? – уточнила мама.
– Да.
Мама вздохнула и ушла на кухню разогревать ужин. Оля тоже вздохнула и села за стол делать уроки. Знания в голову никак лезть не хотели. В горле стоял ком, хотелось плакать. Но не из-за мамы: в этот раз она и не ругалась совсем. Плакать хотелось из-за мушкетеров, которые так несправедливо поумирали все дружно к концу пятой книги.
Оля любила Дюма, но как бы весело не читалась книга, конец обязательно был безумно печален. Дочитав до конца, Оля расстраивалась и обещала себе больше ничего такого не читать. Но обещание не сдерживала и скачивала очередной электронный том. Впрочем, недавно полное собрание сочинений было прочитано полностью, и сегодняшние слезы посвящались последним героям последних прочитанных книг…
Она шла по улице, думая о том, что делать дальше. Надо бы кому-нибудь позвонить, попросить организовать похороны. Когда-то к заболевшей маме она рванула из Парижа, не задумываясь ни на секунду. Успела в больницу как раз вовремя: через несколько часов после ее приезда мама умерла, тихо угаснув прямо у Оли на руках. Оля старалась сейчас об этом не вспоминать, она старалась думать о муже. Умер во время операции. Интересно, она даже не задумывалась, как он может умереть. Ведь вот живет человек, не болеет особенно ничем. Ходит на работу. От чего он вдруг может умереть? Оказывается, все просто – он может умереть во время операции. Совершенно неожиданно.
Оля достала мобильный. «Надо кому-нибудь позвонить», – снова подумала она. Через секунду грянул Бетховен. Прохожие вздрогнули, Оля вежливо улыбнулась тем, кто шел рядом. Они, поняв источник оглушающего звука, улыбнулись в ответ. Молодой человек в опасно висящих на бедрах джинсах подмигнул. «Super», – програссировал он, настойчиво поставив в таком английском слове ударение на последний слог. Она улыбнулась еще шире, сказав «Алло» слишком уж радостным голосом.
– Оля, – мужской голос был ей знаком, но кто это, она сразу вспомнить не смогла. – Оля, – повторил мужчина и откашлялся, – тут Олег во время операции. – она решила помочь замешкавшемуся собеседнику:
– Я знаю, мне уже позвонили из больницы, – Оля боролась с ветром, кутаясь в новый шарф, – но я в Париже…
– Я знаю. Мы все организуем, но вам надо постараться приехать побыстрее, – Оля наконец вспомнила этот голос, голос заместителя Олега. – Звоните, я вас встречу в аэропорту.
– Понятно, – Оля увидела кафе, – спасибо, я сейчас пойду попробую купить билет на ближайший рейс.
В кафе было тепло и уютно. Оля сидела и смотрела на снежинки, которые совершенно неожиданно вдруг начали падать с неба. Потемнело. Ей совсем не хотелось идти в офис авиакомпании. Вино поблескивало в бокале, сверкая и переливаясь рядом с тарелкой с сыром. Оля медленно откусывала сыр, а потом немного отпивала вина. Ей хотелось, чтобы время застыло хотя бы на час, чтобы не бежать за билетом, не лететь в Москву, не идти на похороны. Похороны. Слово всплыло в голове и ударило, как молотом по наковальне.
