— Что-то часто ты падаешь без чувств, мелкая, — услышала я голос Зебры.
Голова повернулась с трудом. Тело опять было будто не моим. К тому же, я совершенно не чувствовала ни рук, ни ног. Да и живот как-то странно ощущался…
Ещё я хотела есть. Чертовски хотела есть!
Зебра нависал надо мной, как гигант из детских сказок. Одет он был в домашние мягкие штаны и майку. Значит, я в МОГ.
— Погоди, я тебе интересное покажу, — ухмыльнулся Зебра.
Он взял небольшое зеркало с тумбы около кровати, откинул моё одеяло и повернул зеркальную поверхность ко мне. Отодвинул зеркальце подальше, чтобы мне было хорошо себя видно.
Это было очень, очень странное зрелище. Если честно, выглядело так, будто моё тело какой-то художник криво стёр ластиком. Не было ни рук, ни ног. Даже половины туловища не было, всё оканчивалось чуть ниже рёбер.
При этом — ни капли крови, что только добавляло сюрреалистичности всей этой картине.
— Почему я ещё жива?
— У тебя интересные гурманские клетки. Сумасшедшие, практически как у твоего братца.
Он подхватил обрубок моего тела на руки и осторожно прижал к себе. Боли не было, хвала тем же гурманским клеткам. И вообще, какой у меня в этом мире прекрасный организм: неубиваемый, сильный, восстанавливается из ничего.
— Мне же вроде голову снесли…
— Да, та жучиха, про которую ты говорила, — Зебра вышел из комнаты и направился в сторону кухонного блока. — Её Торико и Коко прибили, можешь не волноваться.
— Тамару? Удивительно…
— Что, не веришь в этих обалдуев? — Зебра скосил на меня глаза.
— Тамара меня убивала в шести случаев из десяти, поэтому поверить сложно. Но я в любом случае рада. Хорошие новости.
— Определённо.
Он донёс меня до кухни и усадил за детский стульчик. На мой скептический взгляд охотник только пожал плечами.
— Что? Тут борты, не упадёшь.
Потом он меня кормил чем-то подозрительно вкусным. С ложечки, как ребёнка. Рук-то у меня не было.
Жизнь «овоща» мне не особо понравилась. Вокруг ничего не происходило, охотники сменяли друг друга при необходимости, но никогда не оставляли меня в одиночестве. Они общались со мной практически на любые темы, однако, когда я заводила разговор о «Ложке», неизменно отшучивались или неловко заминались.
Ясно было, что с рестораном что-то не то.
Когда у меня выросла одна рука (левая), я не выдержала и во время очередного кормления уцепилась за футболку Торико.
— Что с «Ложкой»? Не отпущу, пока не ответишь.
Охотник поджал губы и мягко погладил меня по руке.
— Ну, ты ведь всё равно узнаешь… ладно. Сожгли мы её с Коко.
— Зачем?
— Жучиха эта… я не знал, сможет ли она ожить из панциря, или же личинки какие-то отложит. В общем, решил не рисковать. Коко был против, если что. Ну, мы же знали, что ресторан для тебя важен.
Я отпустила футболку и растрепала Торико волосы.
— Не беспокойся так. Всё правильно сделали.
— А ресторан?
— Его отстроить можно. Морозилка-то уцелела?
По кислому выражению лица гурмана было ясно, что надеяться на это не стоит. Ну, не страшно. Всё равно там не было дорогостоящих или редких ингредиентов, их все подъели охотники.
— А Юнь и Айша?
— Юнь возился с грибницей. Санни потом его по всему лесу искал, еле обнаружил. Сейчас в башне, объедается селёдкой. Твоя помощница немного перенервничала… ладно, ладно! У неё был нервный срыв. Но сейчас тоже всё в порядке. Ты пострадала больше всех.
Он осторожно погладил меня по голове и немного нервно улыбнулся. Потом нагнулся и крепко обнял, чуть ли не до хруста в новеньких рёбрах.
— Я так рад, что с тобой всё в порядке!
Я могла бы поспорить: тело-то мне пришлось выращивать заново. Но промолчала.
Без движения я провела долгие-долгие две недели. За это время удалось не только належаться на десять лет вперёд, но и познакомиться с Ичирью. Ничего особенного в нашей встрече не было: он радовался за своих сыновей, я — за адекватного будущего родственника. Во всех жизнях Ичирью был достаточно разумен, чтобы не чинить мне препятствий при завоевании любви его сыновей.
С помощью Коко я приготовила Ичирью холодец: предсказатель держал меня весь процесс на руках, потому что ноги у меня ещё не отросли. Сияние звёзд в глазах Главы МОГ было очень похоже на удовольствие от еды у Торико. Ненасытный больше всего перенял от приёмного папани.
К тому моменту, когда мои ноги не только отросли, но и вернули работоспособность, я была готова лезть на стенку от тоски и выть волком. Скука — вот настоящий враг любого человека, что обычного, что перерожденца. От неё не спасали ни частые визиты Коко, ни разговоры с Зеброй и Санни, ни вечный оптимизм Торико. Даже Юнь, таскавший мне мармелад из хранилищ, в какой-то момент начал только раздражать.
Последний визит врача я провела как на иголках. Всё казалось, что злобный доктор скажет нечто вроде «и лежать тебе вечно», или же запретит покидать комнату ещё месяц. Вместо этого миловидная девушка, сверкая белозубой улыбкой, сказала, что у меня всё хорошо.
