Добрая женщина принесла мне пульверизатор с той же водой, которой опрыскал меня Теппей. Я с удовольствием оросила свою кожу, прогоняя насекомых и возвращая боль. Ничего, как я и говорила Йосаку, я терпеливая.
— Что писала? — спросил Зебра.
Я вытащила удерживающие листы скобы и разобрала списки по отдельным меню. Затем протянула охотниками по одной стопке листов и ручки.
— Это списки ингредиентов для блюд, которые смогут спровоцировать эволюцию моих клеток, — тихо сказала я. — И мне нужно знать, сможете ли вы достать эти деликатесы, потому что без одного ингредиента весь список не имеет никакой ценности. И сколько это всё будет стоить.
— О цене поговорим потом, — пробормотал Зебра, щуря глаза, — а, нихрена не видно.
Меня ждал очередной шок: охотник достал из кармана пиджака очки и одел их. Зебра в очках? Я куда вообще попала?
Странный, странный мир!
Заметив мой удивлённый взгляд, Зебра цыкнул:
— Чего смотришь? Дерзишь мне, а?! На прошлой охоте прилетело кислотой в глаза. Гурманские клетки их сохранили, но зрение теперь будет восстанавливаться около года, если не жрать что-нибудь необычное.
— Тебе идёт, — пробормотала я, ощущая необычное смущение.
Зебра в очках был… ну, горячим. Сердце моё точно его оценило: пропустило удар и стало тяжело, возбуждённо биться в груди. Стыд-то какой, от одних очков.
— Я слышу, — ухмыльнулся охотник, возвращаясь к ингредиентам. — Драгоценное мясо тигромамонта? Сложно, но вполне можно достать, а уж с твоей кулинарией… Волосяника, макаронные ракушки, мускутукан… А вот с элевой бабочкой ничего не выйдет — их рейнджеры ещё три года назад занесли в список вымерших.
— У меня тоже вымерший ингредиент, — сказал Торико. — Забубебры даже в Гурманском мире больше не водятся, как говорил папаня.
— И у меня, — это Коко, — адамантовых носорогов нет, последний экземпляр умер в питомниках МОГ год назад или около того. Специалисты не смогли вывести его ген для дупликации.
Я передала последний список Зебре, сидящему рядом со мной, и украдкой взглянула на Санни. Великолепный Король держал листки перед собой при помощи волосяных касаний, и казалось, что бумага парит в воздухе. Голову Санни положил на переплетённые пальцы рук.
— Трапециевидный клён, — сказал он, — также вымер. Соответственно, сиропа из него не получится.
— И тут мимо, — отложил листы Зебра, — призрачных окуней нет. Эти ингредиенты точно нельзя заменить?
— Нет, не выйдет, — я постучала ручкой по столу. — Есть ещё одно меню, но оно… сложное.
— Хурму мне в печень, сложное? — расхохотался на мои слова Зебра. — А до этого было легко, что ли? Одно драгоценное мясо чего стоит — мало того, что зреет десятилетиями, так его ещё попробуй достань!
— Сложное, — повторила я, — сейчас покажу.
Оставшихся трёх листов хватило с лихвой, чтобы написать нехитрый список ингредиентов: вода, мука, мёд, изюм, яйца… проблема заключалась в деталях.
Вода требовалась чистейшая, без вкуса или примесей, химически-стерильная. Мука — тонкого помола, из пшеницы. Обычной пшеницы, которую уже сотню лет не едят даже бедняки. Яйца — из-под белой курицы, но сама скорлупа должна быть тёмно-бежевой. И так с каждым из ингредиентов.
Я не хотела использовать это меню, оно не давало конкретного результата. После употребления четырёх нехитрых блюд, запиваемых кровью, появлялись совершенно новые гурманские демоны, индивидуальные для каждого мира. Иногда они даже убивали меня, не доведя эволюцию до конца.
— Это реально сложно, — пробормотал Торико, просматривая список с моими комментариями. — Ну, воду можно дистиллировать… но я понятия не имею, где найти ту же пшеницу или изюм, высушенный на солнце. Тёмный изюм из белого винограда? Я ни разу не ел белый виноград.
Я подпёрла голову рукой.
— Тебе не понравится. Все ингредиенты из этого списка обладают низкой вкусовой насыщенностью, для гурманов это всё равно, что жевать пенопласт. Поэтому их сложно достать — они никому не нужны, их просто не выращивают.
— Сложно — не значит невозможно, — заметил Коко. — Наверняка наших связей хватит, чтобы найти всё, что нужно.
— Одного меня волнует пункт «кровь четырёх Королей»? — спросил Санни.
Ну да, да. Меня бы тоже смущал этот пункт, если бы подобное требовалось от меня. Но именно с Королевской кровью эволюция протекала максимально просто и удобно. Причин было множество, начиная от того, что Небесные родились гурманами и являлись сильнейшими из своего поколения охотников, до того, что за все свои жизни я на каких-то других уровнях умудрилась повязать себя с ними.
— Ты ей чуть ногу не оторвал, что, не поделишься кровью? — оскалился Зебра, убирая очки. — Ай-яй, Санни, как некрасиво.
— С ногой у меня всё в порядке, — возразила я. — Шипучка вполне всё залечила, не стоит переживать.
— А моральный ущерб? — поддержал Зебру Торико. — Ты на него вообще можешь в суд подать! То-то его фанатки порадуются.
На Санни было смешно смотреть: Великолепный обзавёлся жгучим румянцем на бледных щеках и гневно блестел глазами.
— Четверть чашки — это сколько в миллилитрах, Комацу-сан? — уточнил Коко.
— Около пятидесяти миллилитров.
