Последняя, к счастью, оказалась сильнее. Сделав над собой волевое усилие, я вынула из шеи свои заострившиеся зубы и тщательно зализала место укуса. Одно я знала точно: в моей слюне не только наркотик, но и мощное соединение, активирующее регенерацию. Проверено во время плавания с Луффи, я могла буквально зализать любую царапину.
Фруктовики, правда, на вкус оказались так себе. Мугивара отдавал резиной, Робин — цветами, а от крови Эйса я просто обожгла язык. Так что с экспериментами мы быстро прекратили.
То ли дело гурманская кровь. Она таяла во рту, разливалась великолепием множества вкусов, поднимала до небес и сразу же выбивала в ад, где тело плавилось от невыносимого жара. Это было похоже не просто на эйфорию от еды, но и на удовольствие от секса. Чувственное, сладкое, захватывающее и тело, и сознание.
Последний раз проведя языком по шее Санни, я отстранилась. Тело всё ещё слушалось через раз, но пить больше крови я банально побоялась. Санни всегда был самым субтильным из всех Королей, и если из Торико и Зебры я могла пить практически бесконтрольно, то здесь…
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.
Вместе с этим я окончательно села на колени охотника. До этого, чтобы дотянуться до его шеи, мне приходилось привстать.
Теперь же я ощутила эрекцию. У Санни от моего укуса встал, да так, что когда я села, охотник дёрнулся всем телом.
— Нормально я. Может слезешь?
Санни отвернулся, его волосы беспокойно шевелились. На щеках и шее охотника медленно расползался пунцовый румянец, захватывающих и уши, и видимый мне участок груди.
Я качнула бёдрами, немного наклонив голову. Санни вскинулся и уставился на меня; глаза у него были шальные. Зрачки сначала сузились до точек, а затем расширились практически во всю радужку.
Я медленно, давая охотнику время передумать, протянула руки к его груди. Санни не шевелился, безмолвно позволяя мне делать всё, что я захочу.
Ладони легли на горячую кожу. Я осторожно погладила мышцы охотника, чувствуя, как они твердеют под прикосновениями. Пальцы прошлись по выступающим ключицам, натянутым жилам шеи, нырнули в ключичную ямку. Осторожно, то едва касаясь кожи, то с силой прижимая ладони.
— Дыши, — тихо сказала я, когда заметила, что Санни задержал дыхание.
Охотник медленно, практически неслышно выдохнул. Руки, до этого сжимающие обивку дивана, скользнули под мой пиджак. Горячие ладони прошлись по спине, огладили выступающие позвонки и рёбра, замерли на пояснице. Я ощутила осторожное прикосновение к шее прядки волос: можно, нет?
Вместо ответа я прикрыла глаза. Масса волос, словно ожидая этого, устремилась ко мне.
Я хорошо помнила, что Санни больше чувствует своими волосами, чем телом. Не знаю, что за выверт такой у его организма, но и в постели охотник предпочитал окружать меня разноцветным маревом. Это было… интересно, необычно. И, если честно, немного напоминало развратные мультфильмы с инопланетными щупальцами.
Санни наклонился ко мне, но перед самым лицом замер. Повернул голову к двери и страдальчески скривился.
Волосы отхлынули назад как раз в тот момент, когда дверь с грохотом распахнулась.
— Э, я ж говорил, что они тут будут непотребство творить! — Торико указал на нас пальцем, словно судья при обвинении. — Извращенцы!
Из-за его плеча с выглянул Коко с выражением искреннего раскаяния на лице. Не удивлюсь, если предсказатель специально оставил меня и Санни наедине. Так сказать, для налаживания партнёрских отношений.
— Ну, чего столпились, как рыбосуслики? Либо вперёд, либо свалили из проёма! — рявкнул Зебра.
От толчка самого крупного из Королей Торико и Коко влетели в комнату со скоростью брошенного шара для боулинга. Остановились они как раз у ног Санни, которые гурман едва успел приподнять. Иначе бы зацепило.
Из-за этого жеста я оказалась очень плотно прижата к торсу Санни. Учитывая, что на я всё ещё сидела на его эрекции, вышло весьма пикантно.
— Спариваться потом будете, — сказал Зебра, нахально разваливаясь на диване рядом с Санни. — И только после меня. Я долбаный год ждал, пока Комацу станет крепче, чтобы не развалиться от первого же толчка!
Он перетянул меня на свои колени, как игрушку, и довольно взъерошил мне волосы. Коко, красный, как варёный краб, поднялся с пола и принялся отряхиваться. При этом он бормотал что-то почти неразличимое про «очерёдность» и «несправедливость».
— Э? — выдал Торико. — Э?! Я что, тут единственный, кто ещё не успел… ничего не успел, короче. Как так-то?!
— Ты просто тормоз, — любезно просветил брата Зебра. — И всегда им был.
Возможно, завязалась бы шутливая перепалка или даже драка, но на коленях у Зебры сидела я, и Торико пропустил эту подначку мимо ушей. Вместо этого он на коленях подполз ко мне и цапнул за ногу, явно намереваясь перетащить к себе.
Зебра отвесил брату такого душевного пинка, что Торико едва не разнёс спиной лабораторные столы Коко. От предсказателя в этот момент полыхнуло Устрашением, и все резко успокоились. Торико заботливо расставил немного сдвинувшиеся реактивы по законным местам и с видом пай-мальчика уселся на полу возле дивана.
