Самые полные воспоминания о Тамаре были чуть ли не в начале моих перерождений. И они были мне нужны, как воздух. Я точно знала про неё что-то такое, что могло стать решающим фактором.
Но пока мне досталось немного информации. Итак, Тамара — это вроде как помесь человека и жука. А может, так развивались её гурманские клетки, не она одна с подобными странностями, был ещё мужик, который всё высасывал через трубочку, как комар.
Так что Тамара с её клешнями — это ещё очень и очень миленько.
Но вот что обидно: выглядит-то эта психованная получше меня! Чистая кожа, приятные черты лица, опять же волосы эти розовые, яркие зелёные глаза. Сложена тоже хорошо, разве что грудь не очень большая. А так практически модель!
Повёрнутая на Томмироде.
Что-то было с этим связано, но что? Почему она так фиксировалась на Томмироде, из-за чего возникла эта связь? Это было важно, потому что давало ключ к тому, как можно уничтожить Тамару практически без боя.
Но я не помнила, совсем не помнила того, что могло меня спасти!
— Как там поживает остальная наша компания? — спросила я.
— Короли и тот забавный мальчишка, Матч? — хмыкнул Лайвбирер. — Наигрались вдоволь, теперь опустошают запасы наших ресторанов. Что им будет. Когда увидели, что вас нет, то сначала заволновались, а потом резко успокоились.
— Там Зебра как голос разума, — подал голос Коко. — Поэтому ничего страшного не произойдёт.
— О, голубчик, так ты отморозился? Отлично, отлично, а то я хотел было звать врачей.
— Это не смешно, — осадила я Лайвбирера. — Коко, всё в порядке?
Предсказатель посмотрел на меня дикими глазами, но всё-таки кивнул. Жест был вымученным, отчего я нахмурилась. Надеюсь, что всё действительно нормально, и Коко не пытается меня так успокоить.
На мой полный недоверия взгляд Коко ответил мягкой, немного измученной, уверенной полуулыбкой. Скорее, он просто приподнял уголки губ, но мне этого хватило. Сердце прекратило тяжело ухать где-то около желудка, восстановился прежний чёткий ритм.
Не хочу, не хочу терять расположение здешнего Коко.
— Я придумал! — влажно облизнулся Лайвбирер. — Отдай мне свои самые вкусные воспоминания об ингредиенте! О двух ингредиентах! Не считая Бога, конечно — его ты отдашь и так.
— Конечно, конечно.
Мне дали отдохнуть ещё около десяти минут, затем Лайвбирер, сгорая от нетерпения, буквально приказал мне отдать воспоминания об ингредиентах.
— Ты, конечно, женщина крепкая, — сказал повар, — но с явным самоубийственным настроем, если всё ещё хочешь опять погрузиться в память. Поэтому сначала ингредиенты, а потом уже можешь умирать сколько душе угодно.
— Я не собираюсь умирать.
— Ингредиенты всё равно вперёд!
Изъятие воспоминаний прошло намного легче, чем я думала. После просмотра своей, пожалуй, самой болезненной смерти, да ещё и растянутой во времени, мне было всё равно, что именно возьмёт у меня Лайвбирер.
Я отдала ему Бога и два неизвестных пока здесь ингредиента. Один был наркотическим, о чём я заранее предупредила тёмного повара. Тому оказалось всё равно.
Получив желанные воспоминания, Лайвбирер оставил меня и Коко наедине. Вдалеке маячили фигуры прислужников, которые, случись что, помогли бы нам выйти из запретной зоны. Ну или помогли бы извлечь из моего мозга все-все воспоминания, если бы я всё-таки умерла во время второго погружения.
— Комацу, — позвал меня Коко перед сеансом — это действительно стоит риска?
Он всё ещё выглядел немного нервным, однако уже практически вернул себе обычное самообладание. Я аккуратно взяла его за руку, коротко погладила большим пальцем по тыльной стороне ладони и отпустила. Как я и думала, на кисти Коко остались чёрные полосы от моей хватки.
— Да, Коко. Стоит. Я понимаю, что прошу много… но смотри тоже, хорошо? Мне нужна любая информация о Тамаре.
— Розовые волосы?
— И полное безумие. Да.
Коко кивнул, поджав губы. Брови сошлись к переносице, между ними залегла глубокая морщина.
— Я буду смотреть.
В этот раз воспоминания не вертелись вокруг, подобно хаотичной нарезке кинолент. Мои демоны стояли рядом, как и в прошлый раз, но теперь Кричащий был мрачен и на удивление разумен.
— Дрянная смерть, — прошипел он на мой безмолвный вопрос. — Не хочу.
Красный протянул ко мне руки. В ладонях, сложенных горстью, была вода. Идеально-ровная поверхность что-то отражала.
Пришлось подойти ближе и заглянуть в эту зеркальную гладь. Меня тотчас унесло в закоулки памяти.
Я стоял рядом с Томмиродом. Это была странная жизнь, когда я решил быть не с МОГ, а с Браконьерами практически с самого начала. Не было похода в Ледяной Ад, не было Гурманской пирамиды. Не было ничего привычного.
Зато была странная близость с Томмиродом, практически противоестественная. Тогда я ещё не встречался с разрушительной мощью и интеллектом Тамары. Насколько я помню, эта жизнь была в первой сотне. Так далеко и давно…
— Смотри, — с гордостью показывал мне Томмирод на огромное яйцо, — это лучшее моё творение!
Через мягкие желтоватые стенки с сеткой сосудов был виден женский силуэт. Длинные волосы отдавали красным и колыхались, как водоросли в неспокойной воде.
