Тем временем игра началась. Я уловила учащенную вибрацию кошки и растерялась, не в состоянии определить, слишком хорошая или, напротив, плохая комбинация карт выпала Грекову. К тому же дело было не только в Грекове, за столом присутствовали еще три игрока.
Несколько раз подряд мне выпадали неудачные карты, и я пасовала, потом с переменным успехом выигрывала и проигрывала, тонула и снова выныривала на поверхность.
Молодому катале, которого все называли Циркач, продолжало везти. Карманы его брюк раздувались от денег, пухлые пачки пятисотенных купюр лежали по его левую руку и не менее солидные пачки долларов – по правую. Даже пол вокруг его стула был усеян деньгами. Парень ликовал от счастья. А повод у него был: за субботнюю ночь и воскресный вечер ему удалось не только вернуть двухнедельный долг, но и взять сверх того.
Красавчик занял место за соседним столом, и, судя по обрывкам фраз, доносившихся оттуда, дела у него шли неплохо. Похоже, индийский божок Куркуль оказался не менее падок на взятки, чем российские чиновники!
За моим же столом масть продолжала валить в одни ворота. Кульминация достигла своего предела в тот момент, когда Циркач, забрав очередной огромный банк, сгреб его со стола на колени, обвел комнату мутным взором и рухнул со стула на пол, огласив помещение молодецким храпом еще прежде, чем коснулся пола. Оказалось, он играл без перерыва уже почти сутки. Охранники перенесли его на диван, где он в полумраке проспал до утра.
Вот тут-то, как говорится, поперла удача!
Шла игра в покер. Три раза подряд мне выпадало каре, затем флеш и, наконец, стрит-флеш. Я уже прекрасно ориентировалась в резонансной вибрации кулона и точно определяла, в плюсе или минусе остается Маэстро, которому почему-то не везло.
К полуночи он успел принести из личного сейфа еще несколько пачек пятисотенных купюр. Карта не шла, но Греков продолжал делать ставки – эмоции взяли над ним верх.
Я похвалила себя за то, что сделала удачный выбор, настроив резонансную частоту прибора на Маэстро. Циркач две недели подряд терпел неудачу, стало быть, Прокопьев никак не мог задолжать деньги ему. А хозяин дома Греков при любом раскладе присутствовал в своем доме и наверняка знает кредитора.
Чиновнику тоже не фартило, и вскоре он покинул стол. Затем убыл толстяк-банкир. Несмотря на то что один из них возвращался домой с пустыми карманами, а другой увеличил свой капитал на пару тысяч долларов, оба они покидали заведение с большим достоинством, как люди, знающие себе цену и не задумывающиеся о материальном состоянии.
Мы с Грековым продолжали катать и, несмотря на присутствие за столом других игроков, уже понимали, что играем друг против друга.
Ближе к утру за наш столик подсел Красавцев. Кулон прореагировал на его появление учащенным сердцебиением Грекова.
«Сильно же ты нервничаешь, Маэстро!» – подумала я.
К пяти часам голова у меня шла кругом. Я практически не видела масти и не понимала достоинства карт. Почему мне продолжало везти, неизвестно, наверное, включился автопилот удачи. Наконец я решила, что с меня хватит, и поднялась из-за стола, на котором возвышалась огромная куча денег, выигранных мной.
Красавчик тоже поднялся. Пока я укладывала в пакет свой выигрыш, он вызвал такси.
Итак, дело сделано. Греков, конечно, не разорен, но понес ощутимые убытки. Однако разговор с ним состоится не сейчас и не здесь, а на моей территории, если, конечно, мне дадут отсюда благополучно уйти!
Уйти нам дали, с деньгами. Как ни странно, Маэстро даже снизошел проводить нас до двери и не спускал глаз с руки Красавчика, придерживающей меня за талию. Я скопировала равнодушное выражение лиц у покинувших ранее зал джентльменов и с такой же значимостью и достоинством прошествовала к выходу.
– Теперь можешь убрать руку с моих бедер, – напомнила я Красавчику, как только мы вышли из здания. – Мы уже достаточно поработали на публику.
Красавцев вздохнул и покорно убрал руку. За воротами нас поджидало такси.
– Что теперь собираешься делать? – поинтересовался он.
– Спать, – промямлила я.
– Это понятно. Но, признайся честно, ведь не из чистого любопытства и не ради денег ты затеяла этот маскарад?
– Вот тут ты ошибаешься, денежки я люблю нежно, безрассудно.
– Таня, перестань! Думаешь, я не заметил, как ты всю свою энергию и волю сконцентрировала против Грекова?
– Я катала.
– Чепуха. Уверен, ты что-то затеяла. Но ты не знаешь, насколько опасен этот человек. Я просто хочу тебе помочь.
– А я хочу спать. Отстань от меня, – простонала я.
– Значит, тебя не интересует записка Грекова? – Красавчик повертел перед моими глазами ароматизированным листочком для писем.
Я вырвала из его рук записку. Каково же было мое изумление, когда я наконец вникла в суть ее содержания.
Греков признавался Красавцеву о вспыхнувших к нему чувствах и недвусмысленно намекал на интимную встречу с выполнением любых капризов Красавчика.
– Он что, «голубой»? – удивленно воскликнула я.
– Как яйца дрозда, – подтвердил Красавцев.
– Что-то я не припомню, в какой момент он передал тебе послание.
– Еще вчера.
