— Извини, если я тебя напугал, — примирительно произнес он. — Ты можешь снять эту вещь? Я хочу ее рассмотреть.
Я послушно сняла ожерелье и протянула ему. С голой шеей я почувствовала мгновенное, острое сиротство — будто я носила это ожерелье всю жизнь и не мыслила себя без него.
— Мы встречали Новый год в Таиланде, — начала объяснять я, — мы ездили туда вместе с нашими старыми приятелями, у них в начале года была пятая годовщина свадьбы, и они хотели ее отметить. Мне очень понравился подарок, который сделал наш друг свой жене, Максим это запомнил, и вот… Я думаю, это изделие той же фирмы, что и то, которое мне тогда понравилось. А сегодня я нашла коробочку с этим колье на столе рядом с букетом. Максим оставил его, потому что уходил, когда я еще спала.
Это было все, что я знала, больше мне добавить было нечего, и я просто наблюдала за тем, что делает Илья. А он повертел мою птичку в руках, затем положил ее на стол и удалился в прихожую. Оттуда он вернулся с лупой в руках.
— Да, я не ошибся, все верно, — сказал он и шумно выдохнул воздух. — И что теперь делать?
Он снова подошел к накрытому столику, налил себе еще одну рюмку коньяка.
— Может быть, ты объяснишь мне, что происходит, наконец? Тебе знакома эта вещь? — не выдержала я.
— Даже не знаю, как тебе сказать, — осторожно начал Илья. — Это ожерелье называется «Опаленные крылья», его автор — Михаил Ляндрес. Видишь вот здесь буковку «Л»? Это его знак. Он умер в начале прошлого века. Был дирижером, композитором и очень увлекался ювелирным искусством. В конце жизни он совсем забросил музыку и полностью посвятил себя созданию украшений из золота, платины и драгоценных камней. Несколько его произведений были в коллекции Павла Иннокентьевича Семилетова, отчима моего сводного брата Роберта. После того как Евгения Леонидовна и Роберт разделили наследство, это украшение находилось у Роберта.
Я смотрела на Илью, и мне казалось, что звук его голоса существует и слышится как будто отдельно от тела. А потом я и вовсе перестала слышать звуки. Еще несколько секунд, и перед глазами поплыло… Сознание я не потеряла, но на некоторое время провалилась в зыбкое состояние между явью и забытьем. Такое же состояние у меня было, когда я отходила от наркоза после операции: вроде бы мир существует, и в нем присутствуют какие-то звуки, и в молочном тумане плавают какие-то фигуры, но себя я при этом не ощущала. Не могла понять, где я и какое место занимаю — в этой реальности или где-то за ее пределами. Илья брызгал водой мне в лицо, шлепал по щекам, но реальность никак не хотела со мной соединяться. Сколько я провисела в полубессознательном состоянии, не знаю, но когда я стала приходить в себя, Илья выглядел очень испуганным.
— О господи, наконец-то, еще чуть-чуть, и я бы стал вызывать «Скорую помощь»!
Через несколько мгновений я встала, пошатываясь, подошла к столу и налила себя коньяку. Илья сделал было какой-то протестующий жест и даже устремился ко мне, но не успел — я в одну секунду опрокинула рюмку.
— Не волнуйся, мне лучше, все прошло, — сказала я. — У тебя есть доказательства?
Илья молча встал и подошел к компьютеру, включил его, нашел нужный файл.
— Есть в файле, но Евгения Леонидовна предоставила мне и распечатку описания коллекции, — сказал он. — Выбирай, как будешь смотреть — на ноутбуке или на бумаге?
Я села к компьютеру, а Илья вытащил из-под шкафа чемоданчик, покопался в нем, извлек оттуда пачку бумаги в прозрачном файле и устроился рядом со мной.
— Вот перечень предметов коллекции, — стал объяснять он, — «Опаленные крылья» значатся третьим номером. Вот, смотри. Тут описание изделия, предполагаемая дата изготовления.
Он извлек из файла лист бумаги, оказавшийся отчетливой фотографией. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: на ней запечатлено именно то изделие, которое еще несколько минут назад было у меня на шее. Я выхватила у Ильи бумаги, стала лихорадочно перебирать их, и через несколько секунд моим глазам предстал лист с надписью «Русалочка», который содержал подробное описание подвески в виде русалочки, держащей сапфир. Это была картотека, созданная по всем правилам: здесь имелась информация об авторе изделия, об использованных камнях и металле, их весе и характеристиках. Засунуть карточки назад, в файл, моих сил уже не хватило — руки отчаянно дрожали.
— Что это может значить? — еле шевелящимся языком прошелестела я.
— Пока не знаю, — мрачно ответил Илья, — события могли развиваться по-разному. Давай-ка я заварю чаю, и ты выпьешь чашечку, тебе нужно прийти в себя. Ты совсем бледная и еле держишься.
— Не хочу чаю, дай мне лучше коньяка, — я отмахнулась от его попытки помочь мне встать из-за рабочего стола, — мне сейчас точно не до чая. Так как могли развиваться эти события? Давай подумаем, я уже в состоянии, не бойся, я не грохнусь.
Илья налил в рюмку коньяка, зачерпнул с нарядного блюда горсть голубики и протянул мне. Я вяло поблагодарила.
