Земля ушла у Любы из-под ног. Вчера, когда она узнала о происхождении ожерелья, она ощутила нечто подобное: увидела себя, как будто болтающуюся в невесомости. Она словно смотрела на себя со стороны. На себя, беспомощную, обнаженную и разрезанную поперек живота. Не человека и не личность. Кусок плоти, из которого вынули душу. Она подняла на Максима глаза, полные слез:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — прошептала она. — Какая Инга, почему кто-то должен был мне о ней рассказывать?
— Не должен был, я согласен, не должен, — послушно кивнул Максим. — Разве кто-то расскажет о себе такое? Но ты должна узнать правду, хочешь ты этого или нет. Принимай решение с открытыми глазами. Тебе известно, кем работал твой знакомый до того, как уехал из города?
Люба отрицательно помотала головой.
— Он был следователем, работал в следственном отделе какого-то района города и даже подавал какие-то надежды, — начал Максим, — во всяком случае, его считали способным. У него был роман с молодой хорошенькой девушкой Ингой, криминалистом их отдела…
Максим был безжалостен, рассказанная им история не оставляла никаких сомнений в том, что Илья Шаталов — банальный мерзавец, пошляк и трус. Он легко бросил свою девушку из карьерных соображений. Так же легко он воспользовался ею, когда ему захотелось. Не думая о том, что предает своего покровителя, который в него верил, не думая о том, что разрывает душу женщине, которая его любит. Он просто делал то, что хотел в данный конкретный момент. А то, что Инге это стоило жизни, — что ж, в жизни бывает всякое. Она сама виновата.
— Он сбежал отсюда поджав хвост, — закончил Максим, — он персона нон-грата не только для своего бывшего руководителя, но и для всех своих коллег, которые его презирают. Он трус и подлец, и этого человека ты хочешь приблизить к себе?
Максим был предельно осторожен, он ни разу не намекнул на то, что связь Любы и Ильи — уже состоявшийся факт. На факт надо как-то адекватно реагировать, а говоря сослагательно, он как бы давал Любе возможность опомниться и отступить. Не исключено, что потом он изменит свою позицию и Люба понесет наказание, но пока ему нельзя выпустить ее из рук, и это самое главное.
— Мне нужно побыть одной, — сказала Люба, когда рассказ был закончен. — Как это можно осуществить?
— Мне уйти? Я тебе мешаю?
— Ты не мешаешь, но мне лучше побыть одной, прости.
— Нет, милая, я не хочу, чтобы история повторилась.
