– О Господи! Как?! Он что, сдурел на старости лет?! – от переизбытка чувств Фёкла слегка пошатнулась и присела на стул.
– Говорит, полюбил, и всё. Можно я пока у тебя поживу?
– Разумеется, можно. Спрашиваешь! Живи сколько надо.
– Я ненадолго. Пока вещи свои перевезёт к той гадюке.
– А кто она? Наша? Местная?
– Приезжая. Работает инженером на ветряках. Ей и дом дали от организации. Теперь будет с моим мужем жить, – тихо сказала Светка. А после этого добавила: – И как земля таких носит? А, Фёкла?..
– Светочка, родная моя! Я знаю, что тебе сейчас очень больно и страшно. И тут никакие утешения не помогут. Сама через это прошла. Но ты всё же постарайся успокоиться, прошу тебя, родненькая!
Фёкла налила в стакан воды и поднесла его подруге.
– На, выпей. Легче станет. И хватит слёзы лить. Соберись.
– Я очень стараюсь. Очень. Но внутри всё огнём горит…
– Свет, скажи, – после некоторой паузы произнесла Фёкла, – неужели ты не замечала, что Сашка тебе изменял?
– Нет, конечно. Не представляла даже, что мой муженёк может такое выкинуть. Это ж надо было так маскироваться! Думала, мало ли где он задерживается! Сама знаешь – трактор в руках, тому отвези, другому привези… А оно вон что! Загулял!
Светлана перестала плакать и, достав из нижнего кармана куртки носовой платок, принялась громко в него сморкаться.
– Ты её видела? Какая она?
– Я – нет. А вот сестра Маринка видела. Говорит, худощавая, моложе меня лет на десять, но уродина такая, что страшнее калеки Райки.
– А, вон оно что! На молодую потянуло! Ну и Саня, ну и дурак дураком. Столько лет вы вместе… Подлец! Негодяй!
Светка, опухшая от слёз, встала и посмотрела в окно.
– А дождь всё идёт… Ну и погода. Как моя жизнь – сплошная серость.
– Знаешь, Свет, – Фёкла подошла и обняла свою подругу за плечи, – ведь как оно бывает – если одно уходит, то другое обязательно придёт. Хорошее придёт. Вот увидишь.
– Не хочу никого. Я Сашку люблю. Не смогу без него.
– А вот он смог. Может, ещё простишь его, если у него там не сложится?
– Прощу – куда я денусь. Ты ведь тоже Николая простила бы, ведь так? – и Светлана посмотрела Фёкле в глаза.
– А за что мне его прощать? За то, что был женат и не сказал? Так я сама виновата в том, что ничего не хотела знать. Для него это было увлечение, не более того. А время показало, что ему я не нужна.
– Откуда ты знаешь? Сама ведь все связи порвала. Жалеешь?
– Нет, не жалею. Теперь я хоть узнала, что для него значу. Человек, если хочет, всегда найдёт способ приехать, позвонить или хотя бы написать. Пусть даже все на свете телефоны будут отключены! А он за целый год даже не поинтересовался, почему я с ним рассталась. Значит, и жалеть нечего. Всё идёт так, как и должно быть.
– Ты даже толком не знаешь, кто был с ним рядом. Может быть, дочь или племянница!
– И не хочу уже знать. Поезд ушёл, как говорится. И всё, хватит об этом. Голодная?
Фёкла подошла к холодильнику и, открыв его, начала доставать кастрюльки с едой.
– Очень, – вздохнула Светка. – Я сегодня почти ничего не ела. А что у тебя?
– Котлеты с гречкой. Рулет маковый с карамельной начинкой – сегодня испекла. И компот сливовый. Подойдёт?
– Ещё как!
Светка, едва заметно улыбнувшись, встала, чтобы помочь подруге накрыть на стол. Как бы плохо не было у человека на душе, а от вкусной еды редко кто отказывается. Ведь еда, равно как вода и воздух, для нас очень важны. Пища утешает, поддерживает и радует людей в трудные минуты жизни. Бывает, так тоскливо на душе, а съел что-нибудь вкусненькое – и уже настроение появилось, пусть ненадолго – не важно. Главное ведь – что организм получил разрядку.
После ужина Светлана ушла к себе в комнату, а Фёкла решила ещё немного поработать. Да и к тому же Соня разыгралась, бормоча что-то на своём детском языке, ведомом лишь ей одной. Девочка только что досыта наелась пюре из цветной капусты и теперь, запив его молочком и глядя на маму, мило улыбалась. Как же мало нужно ребёнку для счастья!
Капли дождя под напором сильного ветра рассекались на тонкие струйки, звонко стуча по оконным стёклам. Старая акация во дворе скрипела своими тяжёлыми ветками, словно бы издавая протяжный стон. Где-то в сарае постукивала державшаяся на одном гвозде истерзанная жуком-короедом рябая доска. Она раскачивалась в разные стороны подобно маятнику. У соседей выла собака – да так заунывно, что становилось жутко.
Первое время жизнь в посёлке после шумного города Фёклу не очень радовала. Привыкшая к суете и разнообразию, она никак не могла привыкнуть к спокойствию и одиночеству. Соседи – а их оказалось совсем немного – с интересом поглядывали на зрелую женщину в положении и всё удивлялись, как можно было променять городскую жизнь на сельскую, в которой из-за ежедневной работы света белого не видишь. Со временем, познакомившись с ними, Фёкла выяснила, что некоторые из соседей достаточно хорошо её знали и помнили ещё совсем маленькой девочкой, часто бегавшей за бабушкой с криками: «Баба, дай пряника!» Дружбу с ними Фёкла не водила – только при встрече говорила «здравствуйте», да и то лишь в ответ.
