По соседству с женщиной жили баба Лида со своим мужем, хозяином и «аккуратистом», как она сама его представляла. Муж бабы Лиды редко появлялся на людях. Он считал, что нечего тратить своё драгоценное время на болтовню: куда важнее в доме полезными делами заниматься. Деда Мишку, нарядного – одетого в твидовый костюм, накрахмаленную белую рубашку и галстук, можно было увидеть только на большие церковные праздники – спешившим на службу. Или в День Победы – идущим с цветами на парад.
Через две пустовавших от Фёклиного дома избы проживали Соколовы, в прошлом – зажиточное семейство, одно из немногих в посёлке, имевшее ещё в те далёкие годы машину «Жигули». Это были родители её одноклассника Эдика, красивого парня, по которому сохли чуть ли не все девчонки из их школы. Одно время они с Эдиком дружили и даже ходили друг к другу в гости, но после того как его мать, толстая и неповоротливая женщина с ярко накрашенными глазами, посмеялась над Фёклой, обозвав её «страшненькой», дружбе пришёл конец.
Теперь Соколовы стали пожилыми людьми, с трудом сводившими концы с концами на мизерную пенсию. От их былого богатства и высокомерия не осталось и следа. Однако же корову они по привычке держали: какой-никакой, а заработок. Где сейчас находился их сын, никто не знал, а спрашивать не осмеливались. Ведь, как говорится, от чужого горя легче не станет. Чуть подальше, на пригорке, в большом двухэтажном доме жила молодая семья с двумя детьми. У Лизы, девочки лет десяти, на запястье всегда болтались браслетики. Она называла их «семицветики» и почти никогда не снимала, потому что это был подарок от её любимой бабушки, в которой девчушка не чаяла души. А пятилетний мальчик – его звали Ваней – для своего возраста очень плохо разговаривал. Однажды Фёкла попыталась посоветовать его родителям нанять логопеда, но в ответ получила лишь упрёк: «Вы за своим ребёнком лучше смотрите!» После этого она твёрдо решила держаться от соседей на дистанции.
Несмотря на случившийся конфликт, Лиза и Ваня часто прибегали к Фёкле – посмотреть на маленькую Сонечку. Детишки с удовольствием катали малышку в коляске, за что всегда вознаграждались её матерью конфетами или другими сладостями. Отец Вани и Лизы, не найдя в посёлке подходящей работы, часто мотался по заграницам в поисках достойного заработка и месяцами не возвращался домой. Его жена Ирина, симпатичная молодая женщина, не работала нигде, не иначе – считая своим долгом следить за детворой и содержать хозяйство в идеальном порядке.
Чуть дальше от жилища молодой семьи стоял саманный дом1 с многочисленными пристройками. Его хозяевами были пожилая женщина и её сорокалетний сын Славочка, – так она его ласково называла, – хотя это был здоровенный дядька с наголо бритой головой. В прошлом Елена Игоревна работала воспитательницей в детском садике. Садик Фёкла терпеть не могла, однако же ходить туда, как и всем остальным детям, ей приходилось, потому что родители с утра до вечера работали, и приглядывать за малышнёй было некому.
Славочка торговал на рынке мясом, которое скупал у местных жителей за полцены. За это его никто не осуждал, потому что порою хозяевам выгоднее было побыстрее продать тёлку или свинью живым весом, нежели морочить себе голову при разделке туши, а после этого ещё и подолгу стоять на базаре. В посёлке поговаривали, что сын Елены Игоревны каким-то образом связан с наркотиками. Но только вот правда это или нет, никто не знал.
Славочка не был женат. То ли не хотел, то ли не встретилась ещё ему та единственная, которая разделила бы с ним и горе и радость. Елена Игоревна по этому поводу очень переживала и время от времени сватала его к очередной из дочерей своих знакомых. В результате после таких посиделок сын с матерью ругался, а иногда даже уходил из дома. Потом Елена Игоревна и Славочка мирились, и их жизнь вновь принимала прежнее русло.
