– Зато с мужем, не то, что я, мать-одиночка, да ещё в таком возрасте. Господи, хорошо, что родители и их друзья не дожили до такого позора. Почти никого не осталось, а кто живые, из дому не выходят и на печке лежат. – Фёкла перекрестилась.
– Да хватит тебе причитать! Такая суеверная стала, прямо не узнаю тебя. Как беременность изменила, надо же! Нам заходить через пять минут в десятый кабинет. Вставай.
Светлана помогла подружке подняться, и они пошли по коридору.
– Что это вы, мадам, надумали рожать в таком возрасте, да ещё и первый раз? – спросила врач-гинеколог, низкорослая полноватая женщина в очках, с кудрявыми короткими волосами, напоминающая пуделя. На вид ей было лет шестьдесят, а может, и старше. В селе ведь люди рано стареют, не разберёшь, кому сколько лет.
– Так получилось. Сама не ожидала, – тихо ответила Фёкла вместо того, чтобы ответить так, как, по её мнению, врач того заслуживала. Пришлось призвать на помощь всю свою воспитанность.
– Осложнений я не вижу, слава богу, всё протекает благополучно. Вы замужем? В смысле мужчина у вас есть?
– Есть. Но мы очень редко видимся.
– Я спросила к тому, что, если не хотите родить раньше срока, забудьте до родов об интимной близости. Категорически запрещаю. Вы меня поняли?
– Поняла. Спасибо.
Фёкла присела на стул и терпеливо стала ждать дальнейших распоряжений.
Зинаида Аркадиевна, так звали гинеколога, ещё что-то долго писала, потом читала в компьютере, вздыхая и кряхтя, наверное, не могла найти нужную информацию, потому как трудно в её возрасте быть с умной техникой на ты. Наконец, вручив беременной кучу бланков для прохождения обследований и анализов, она снова уставилась на монитор. Поблагодарив её, Фёкла быстро вышла из кабинета и подойдя к окну в коридоре, открыла форточку, чтобы вдохнуть свежего морозного воздуха.
– Ты что делаешь? Простудиться хочешь?
– Пошли домой, я здесь больше не выдержу ни минуты, задыхаюсь, – сказала Фёкла, надевая шапку.
– Тебе плохо?
– Очень плохо, Светик! Какие-то тупые вопросы задавала, я еле сдержалась, чтобы не ответить, как могу! Святая простота! Наш местный народ!
– Успокойся! Да, люди простые, согласна, но зато говорят по делу, чтобы потом хорошо было, – строго сказала Светка. Она сама когда-то здесь работала и, конечно, защищала своих бывших коллег.
– Ладно. Домой расхотелось, давай зайдём в кафе, посидим. Нужно прийти в себя.
Вскоре подруги уже пили чай в сельском баре «Морской бриз», стены которого были разукрашены в цвет морской волны и по всему залу висели копии картин местного художника, который рисовал море и всё, что с ним связано. Фёкла оглядывалась по сторонам, и было видно, что ей здесь очень нравится.
– Какая прелесть! В моих работах не хватало моря! Надо этим заняться, немедленно.
– Прямо сейчас? – удивлённо посмотрела на неё Светка, гадая, что ещё взбредёт подруге в голову.
– Вот думаю. При таком морозе наше море наверняка замёрзло, оно ведь мелкое, представляешь, какая там сейчас красота? Саня отвезёт меня туда, как ты думаешь?
– Ха! Если машина заведётся, то хоть на край света! Ты же знаешь, что она старая и дряхлая, как моя жизнь, – ответила Светлана и, посмотрев на время, засобиралась домой. – Ох и влетит мне от мужа! Пошли.
Фёкла с друзьями приехала на море уже на следующий день. Из-за сильных морозов оно действительно замёрзло и напоминало дворец Снежной Королевы. Не летали чайки, не плескались волны, только огромные куски льда, лежащие друг на друге, и белая гладь вдали. Кое-где море словно встало во весь рост и на солнце напоминало крутые горы, покрытые серебром.
– Красиво! – восхищённо ахнула Фёкла и медленно пошла по льду.
– Куда направилась? Осторожно смотри. – Светлана стояла у машины и смотрела на счастливую подружку.
– Не переживай, промёрзло насквозь, даже машиной можно ехать.
– А что? Девчата, прокатимся по льду? – весело сказал Александр, открывая дверцу машины.
– Ещё чего вздумали! Не делайте глупостей! – разозлилась Светлана, но стоило ей сесть в машину, как Александр, не обращая на неё внимания, завёл двигатель и поехал к морю. Фёкла уселась на заднее сиденье, и они медленно начали скользить по льду.
– Чего ты так трясешься, Свет? Смотри, тут уже кто-то до нас ездил, даже следы остались. – Но, как ни пыталась Фёкла успокоить подругу, та натянула шапку на глаза, чтобы ничего не видеть, и молчала.
Александр на маленькой скорости вёл машину по льду, объезжая застывшие в рост волны, но в некоторых местах машину заносило, и она кружилась как в танце.
– Ты не боишься, что мы сейчас под лёд провалимся? – нарушила молчание Света и строго посмотрела на подругу.
– Нет, не боюсь. Лёд белого цвета, а не прозрачный, значит, крепкий. Вспомни, как по Ладожскому озеру в войну люди передвигались даже на грузовых машинах, а мы здесь в десяти метрах от берега, что нам будет, – весело ответила Фёкла и, высунувшись из окна автомобиля, начала снимать. Для такого случая она захватила новенькую видеокамеру.
