Была ли она в то время счастлива с мужем? Да, была, пусть и не испытывала большой страсти в близости, и ссорились иногда, но все -таки им было хорошо вместе, и если бы у них родились дети, возможно, жили бы и сейчас. Где сейчас Пашка? С тех пор, как они расстались, она и не видела его. Каким он стал? Фёкла на минутку задумалась о прошлом, но тут же переключилась на Николая. После того, как он уехал, ни разу не позвонил, и это её очень злило. Неужели так трудно это сделать? Есть же, в конце концов, свободные минуты, когда обедает или перед сном. Почему он такой? А может, забыл меня? Господи, только не это!
Грустные мысли прервал звонок от Светки.
– Что делаешь?
– И тебе здравствуй! Сижу, картины оформляю, через пару недель еду с выставкой.
– Ты сдурела?
– Света, успокойся, я еду очень удобным и комфортным автобусом, не таким, что пускают к нам в посёлок. Там даже интернет есть и туалет!
– Да какая разница, пусть хоть идеальный будет тысячу раз, но по нашим дорогам ехать опасно!
– Успокойся. Если я решила ехать, значит, так и будет. Чувствую себя нормально, слава богу.
– Спорить бесполезно.
– Вот и не надо. Приходи лучше в гости. Я хворост нажарила и сверху медовым сиропом полила. Так вкусно получилось.
Через несколько минут раздался звонок. Фёкла покрыла голову теплым маминым платком из кроличьего пуха, который хранила как память, и вышла к воротам. Светка, одетая в шубу и меховую шапку, с пакетом в руках и с раскрасневшимися щеками, была похожа на деда Мороза. Ничего не сказав друг другу, подруги поспешили в дом. Немного отойдя от холода, Светлана взяла пакет и начала выкладывать его содержимое.
– Вот, творога принесла тебе свежего и колбаску домашнюю, вдруг захочется?
– Спасибо, моя хорошая. «Чтобы я без тебя делала?» – радостно сказала Фёкла.
– Да прям. Жила же как-то раньше.
– Да. Жила, но сейчас уже без тебя не смогу, потому что знаю: в любую минуту ты будешь рядом, и в радости, и в горе, – сказала Фёкла и поцеловала подружку в щёку.
– Та типун тебе на язык! Не надо нам горя, только хорошее.
– Это я так, ляпнула. Давай чай пить с кренделями!
Фёкла достала из серванта недавно купленный чайный сервиз, сделанный из фарфора, покрытого позолотой, и украшенный ручной росписью.
– Ах, какая работа! – Светлана поднесла ближе чашечку и начала рассматривать.
– Это я купила, когда узнала, что беременна. Настроение тогда было такое… ну, такое, петь хотелось, летать и все красивое покупать!
– А сейчас? Не хочется?
– Сейчас привыкла, что скоро буду не одна. Нужно уже кроватку детскую выбрать в интернете и всё остальное… – Женщина задумалась.
– Чего замолчала? Вырастим мы твоего малыша, не переживай.
– Я не переживаю, Свет, я всё думаю над твоими словами – рассказать Коле. Может, и не было бы больше разлук, а то сижу тут одна, как курица-наседка.
– Так сейчас скажи, какая разница. Господи, ты как маленький ребенок себя ведешь, тайны какие-то придумываешь. Жизнь, она ведь простая на самом деле, это мы её усложняем и сами портим.
– Ты права, как всегда. Давай чай пить!
Подруги хорошо посидели за столом и не заметили, что на улице начало смеркаться. Мороз к вечеру усилился, и Фёкла предложила Свете переночевать у неё, чтобы завтра вдвоём сходить в местную поликлинику.
– Не наезжусь я в город к своей Виктории Викторовне. Придётся здесь на учёт становиться. Есть хоть нормальные врачи у нас?
– Не сомневайся, найдем. Я же в гинекологии проработала двадцать лет! Сейчас позвоню знакомой, чтобы ждала нас к девяти, и Сашке тоже, а то подумает, что загуляла жена. – Женщина вышла в другую комнату, а Фёкла начала мыть посуду.
На следующее утро они с утра были в поликлинике. Как ни удивительно, но здание оказалось приличным, видно было, что недавно сделан ремонт: старые окна и двери были заменены на пластиковые, стены поклеены акриловыми обоями, приятными на цвет, а пол покрывал линолеум с рисунками в виде квадратов. Кругом стояли горшки с комнатными цветами, в основном папоротники и разного вида вьющиеся, впрочем, как и в любом медицинском заведении.
– Подожди меня здесь, спрошу, можно ли заходить.
Светлана ушла, а Фёкла присела на стул и начала смотреть по сторонам. Людей было много, резкое похолодание сказывалось на здоровье. Тут она обратила внимание на полную беременную женщину, одетую в платок и старое зимнее пальто с облезшим песцовым воротником, и идущую рядом с ней пожилую женщину с перекошенным ртом. Это были Дехтярёвы, хромая Райка и её мать. Позади них семенил высокого роста мужичок, с усами и тоненькой бородкой, как у попа, это был тот самый Игорь, из-за которого погибла Татьяна.
– Вся семейка в сборе! – сказала Светка, кивая в сторону Раисы. Она появилась так резко, что Фёкла немного испугалась.
– Ты чего кричишь на ухо? Напугала меня. – И Фёкла принялась плевать в пазуху.
– Ну ты даёшь, веришь во всякую чепуху.
– Меня ещё мама так учила: если пугаешься, нужно плевать за одежду. И не смейся, пожалуйста.
– Ты гляди, как важно Райка выступает, важничает, будто толстая утка. И смех, и грех!
