Поначалу пристрастие к пособиям по магии и герметическим сочинениям всего лишь тешило причудливое воображение графа. Он с детства обладал буйной фантазией и обожал тайны. Он развлекался, пролистывая древние тайные манускрипты и разбирая замысловатые формулы. Знание древних языков позволяло ему прочесть если не все, то многое, но серьезного значения прочитанному он не придавал. Однажды ради забавы он перевел на английский «Некрономикон», запретную Книгу мертвых.
После участия в мятеже Эссекса Рэтленд оказался изгоем, изолированным от общества, ему грозила нищета. Год он провел в Тауэре, затем вынужден был поселиться в Аффингтоне – поместье своего двоюродного деда, назначенного королевой его опекуном, а фактически – тюремщиком. Все эти беды, включая и презрение друзей, преданных им во время следствия, озлобили графа. Его недюжинный ум искал выхода. Теперь юношеское увлечение магией обрело черты болезненной мании. Поиски философского камня казались ему единственным средством поставить все на свои места, повернуть время вспять.
Магические книги утверждали, что для успеха магу требуется женская энергия, и Роджер без колебания вовлекает в свои поиски юную жену. Она с восторгом поддерживает идею, особенно ее вдохновляет учение персидского невольника Мани, почитаемого альбигойцами. Его постулаты перекликались с легендой о возрождающемся из пепла фениксе, которая, по понятным причинам, была ей близка. Учение гласило, что средоточие зла – материя. Если истребить ее в очистительном огне, то природа полностью обновляется.
Экскурсовод прервала рассказ и выразительно посмотрела на часы.
– Так они нашли философский камень? – спросил Снежко напрямик. Гид пожала плечами, а Анна негромко сказала по-русски:
– Они нашли кое-что получше – Черный бриллиант бога Тора.
Новые сведения вдохновили друзей на новые действия. Они добросовестно обшарили окрестности замка в поисках таинственного тиса, изображенного на миниатюре, но не нашли ничего похожего. Настойчивые расспросы также не дали результата. Старожилы утверждали, что подобное дерево здесь никогда не росло.
– Столько фактов, а мы так и не смогли найти убедительных причин преследования Сомерсетом Елизаветы… хм… или того, что от нее осталось, – грустно заметила Анна.
– А Черный бриллиант? – возмутился Снежко.
– Я начинаю сомневаться в его существовании, – призналась Яся со вздохом. – Думаю, путь, который мы выбрали, никуда не ведет.
– Это почему?
– То, что смогли узнать мы, лежит на поверхности. Неужели вы верите в то, что Сомерсет, живя здесь, не узнал этих фактов?
– Ну и узнал, ну и что с того? – фыркнула Аня. – Факты нужно уметь анализировать.
– И много ты проанализировала? – съязвил Снежко. – Мы даже в чехарде с похоронами разобраться не можем.
– А мне интересно, как герб Рэтлендов попал в Анину семью, – признался Макс.
– По-моему, это пустая трата времени, – махнула рукой Яся. Аня протестующе замотала головой:
– Нет, не так! Можете назвать это интуицией. Что-то легкое, как тень, все время пытается проникнуть в мой мозг и вступить в контакт. Но я не знаю, что именно.
С утра все собрались, чтобы отпраздновать день рождения Джеммы.
– У наших соседей большое горе, – вдруг сообщила Иола. – Мистер Сомерсет скончался, – вздохнула она.
Всеобщий вздох пронесся по комнате.
– Как? Когда? Почему? – понеслось со всех сторон.
– Подробностей не знаю, – пожала плечами Иола, с удовольствием наблюдая, как с лица падчерицы исчезли все краски.
– Ты все врешь! – выкрикнула Джемма.
– Да нет. Зачем мне? Это чистая правда. Только что звонила миссис Берч. Их известили, что мистер Сомерсет с супругой погибли. Кажется, в отеле «Дип-блю», где они остановились, произошел теракт.
– «Дип-блю»? А где это? – спросил Макс.
– Курорт Дахаб, – вежливо откликнулась Иола. – Не слишком престижное место, в основном для любителей дайвинга. Колин уже вылетел туда первым рейсом.
– Колин? – резко переспросила Анна. – При чем тут он?
– Ах да, я же не сказала, – сладко улыбнулась Иола, и Анна поняла, что та сейчас выдаст что-то особенно гадкое. – Нотариус уже огласил завещание…
– Ну и скорость, – пробормотал Снежко.
– … и единственным наследником объявлен сын мистера Сомерсета, – не обращая на него внимания, закончила она. Анна нахмурилась, а Джемма запротестовала:
– У него нет детей!
– Оказывается, есть. Вот Анна, мне кажется, совсем не удивилась, – дамочка проявила чудеса наблюдательности, и теперь все с подозрением уставились на девушку.
– Да, я знала, что Колин – его сын, – стараясь не смотреть на Макса, нехотя призналась та. – Внебрачный, насколько я знаю. Ошибка молодости.
– Эта «ошибка» теперь сильно разбогатела, – мрачно пошутил Снежко, с тревогой поглядывая на Джемму.
– О, да. Мальчишка не прогадал, – расцвела Иола. – У него оказалось письмо, которым его предусмотрительно снабдил папаша перед отъездом, так что никаких вопросов не возникло. И по возвращении парень вступит в свои права, уладив все формальности.
