Ах ты, миленький Глеб, скрывал от меня! Наверное, пугать не хотел. Ну так что ж, оборотень – какая проблема?! Он меня не обидит – оборотни на своих не нападают. И тем более, раз до сих пор не загрыз, значит, не планирует. Вот и будем мы с ним жить, два весёлых гуся. Нет – всё, все эти события в моей жизни неслучайны! Мы встретились, потому что так надо. Кому ещё оборотни нужны? Вот друг к другу и прибились. Мне стало всё совершенно понятно. Все мои мысли по поводу того, что мы не пара, не пара, полностью потеряли актуальность. Я представила, как по залитой лунным светом во-он по той дальней поляне мы мчимся с Глебом – он по траве, я по воздуху. Он волк, я почти птица. Нам хорошо, весело, гармонично. Так что жить и правда мы сможем только здесь.
Мне стало приятно и спокойно от этих мыслей.
– Холодно, – вновь послышался голос Глеба. – Может, иди в дом?
Я уже без всякого страха повернулась к нему. Надо же Глеба хорошенько рассмотреть в его ином обличье. Сделала пару шагов. Яркие глаза вновь блеснули, резко дёрнулись вниз.
– Ты посмотри, какой котяра здоровенный, – сказал Глеб. – Просто рысь какая-то. Вырвался. Ладно, беги…
Теперь меня бросило в жар. А кот тем временем серой тенью метнулся под крыльцо. Кот-оборотень. Глеб-оборотень. Тьфу ты, Боже мой! Здесь по-прежнему один оборотень. Я. Опять меня просто котом глючит. И что за странные у меня с котами отношения? Коты птиц не любят, вот и наводят морок. Цирк. Хорошо хоть не успела Глебу сообщить, что и в виде волка его люблю…
Бабки дрыхли. Мы улеглись на печке. Ничего вроде, мягко. И как в домике – лежбище было с занавесочкой. Здорово. Я проглотила две таблетки пустырника – полдня ведь спала, замучаю Глеба, если теперь полночи буду ворочаться без сна.
– Всё хорошо? – шёпотом спросил Глеб. – Если будет что не так, мы отсюда уедем, ты не волнуйся. Найдём что-нибудь другое.
Конечно, Глеб. Конечно! Он волнуется, он ЗА МЕНЯ переживает. За меня – разбалдень-балду, которая во всём сомневается. Спасибо тебе, моя маленькая радость! Хотя какая же маленькая – моя самая большая и главная радость на свете. Дожила, Господи, до какого счастья я дожила!..
Уставший Глеб засыпал, но его щека и губы всё равно коснулись моего лба – температуру проверил. Я осторожно вывернулась, поцеловала Глеба. А усну, ведь усну, потому что мне стало совсем хорошо и спокойно.
И уснула. Спала до самой хозяйственной возни, которую затеяли бабульки утром. Пробудилась и первым делом подумала – а ведь мне приснился Глеб. В эпизодах, но приснился. На новом месте. Это значит, я – настоящая невеста. Отлично!
Утро было солнечным и лёгким. Мы провели его, восстанавливая наше будущее хозяйство. Это было уже более приятно. Моё – вот это всё теперь будет моё. Здесь я стану жить, хорошо ведь тут и привольно. А дальше – дальше-то ведь мы посмотрим…
Печь вела себя хорошо, тепло держала и не дымила. В доме был роскошный подпол и вообще очень даже всё функционально. Наверное, чистое просторное помещение наводило меня на мысль творческую и позитивную. И я веселела на глазах. Глеб улыбался. И рвался осматривать огородные угодья. Интересно, он и вправду собирается что-то тут сажать-высевать?
– Грядки свои копать будитя? – поинтересовалась баба Маша.
Глеб подумал-подумал и предложил… помочь вскопать их огороды! Бабка обрадовалась, а Глеб мне объяснил: программу «Огородник» я начинаю с нуля, поэтому пусть лучше этим занимаются специалисты, которым я в его отсутствие лучше буду помогать – за приобретение навыков и часть урожая, разумеется. Стратегически верно, чёрт возьми! Ну не умник ли Глеб?
Мы копали до обеда – а что, хоть и однообразное и тяжёлое, но какое-то благородное это оказалось занятие. Родители мои дачей в своём промышленном городке так и не обзавелись, а потому последний раз я орудовала лопатой в институте, когда мы сажали какие-то деревья перед нашим зданием. Но одно дело яма, а другое – бескрайний огород. И это только под лук, огурцы и моркву, как объяснили Вера Ивановна с Машей Алексеевной. Картофельное поле – во-он ту плантацию, они тоже обычно взрыхляют вручную. Раньше то лошадью, то трактором, а теперь никто к ним не приезжает, так что ручками, ручками… Я выпала в осадок. И отведать крапивных щец отправилась в полном молчании. Глеб сказал, что нет проблем, он постарается. Но…
Но я не лезла. Они тут всё понимали лучше меня. Бабки смотрели на Глеба с обожанием. Но он молодец, не гнался за дешёвой славой юного благодетеля. И после обеда заявил, что мы с ним отправляемся в Мездряково за своей машиной. И прибудем, скорее всего, завтра, на ней со всем своим имуществом. Вера с Маней вооружились лопатами и поковыляли копать. А мы направились в лес.
