Он использовал кого-то вроде Ника для ее поисков? Возможно ли то, что он каким-то образом получил доступ к ее медицинской карте? К тому же всегда можно было подкупить кого-то для этого. Обветшалое здание больницы, в которой ей удаляли аппендикс, определенно нуждалось в ремонте. Но ведь она не использовала свою прежнюю фамилию для записи на прием в эту чертову больницу. Черт, да она эту фамилию не использовала, даже когда все еще была замужем.
В те времена она посещала только подпольные больницы, которые находились в Лас-Вегасе или дальше на юге, в Хендерсоне. Многочасовые ожидания в очереди. Больницы, где йод был решением всего. Кровь повсюду, так как персонал экономил на бинтах и припрятывал их, словно гномы свое золото. Наркоманы, которые кололи вены, пока ждали свою очередь. Не было вентиляций. На каждом этаже пол был покрыт чем-то… липким.
Тогда она использовала псевдонимы для регистрации: Кирби Льюис, Кеша Ларами, Карен Ларсон. Всегда имена начинающие на буквы К и Л. Всегда только эти три имени, иногда зашифрованные — от Кирби Ларами до Киши Ларсон. В записях не было Натали Диксон с треснувшим третьим ребром, с двенадцатью швами выше подбородка или резаной раной выше левого глаза. В записях ничего не было о избитой Натали Диксон. Ее терапевт не смог бы узнать, что Натали Диксон изменяла ему с доктором Оксли в Медицинском центре Каньона, доктором Мендельбаум в Медицинском центре Невады или медсестрой Андерсон в больнице «Рапид-Кэр».
В первые несколько дней, пока ее раны затягивались, она держалась подальше от Шона и его дома. Обычно она пряталась в номере отеля «Виски Питс» в Примме, штат Невада. Никакой горячей воды в душе. Сырость. Тонкие одеяла на кровати. Она никогда не выдвигала обвинений против Шона, и он знал, что она этого не сделает, знал, что она никогда не пересечет границу этого штата, чтобы направиться в свой родной. Калифорния была для нее так же далека, как и Тасмания, хоть и находилась в пятистах шагах от ее гостиничного номера. Она использовала макияж, чтобы скрыть синяки, которые заживали слишком долго, а затем отправилась в путь, чтобы вернуться в тот дом с серебряным фонарем на крыльце и суккулентами с кроваво-красными цветами, которые, несмотря на сухость, не завяли.
Но она сфотографировала все свои травмы. Медсестра Андерсон держала фотоаппарат и, не говоря ни слова, аккуратно двигала голову пациентки вправо и влево. Она посоветовала Натали открыть абонентский ящик и отправить туда эти напечатанные фотографии.
— Там безопаснее хранить, — сказала ей пожилая афроамериканка. — Держите фотографии там вместе с деньгами. Деньги на черный день, так их называла моя мама. Когда придет время, у вас будет все необходимое.
Шон всегда замечал ее швы. Он также заметил, как с его банковского счета снимались деньги — триста долларов — каждый раз, когда кулак разбивался в каком-нибудь месте в районе ее ста десяти фунтов стерлингов. Он знал, что его жена осмотрительна и не будет сидеть сложа руки.
И она
После того как она сменила имя, Грейсон Сайкс использовала эти фотографии и эту личность в своем аргументе в суде, чтобы в качестве защиты в дальнейшем скрыть от общественности уголовную судимость и сохранить новое имя в тайне. И это сработало. С идеей Ника и бдительностью Грей человека по имени Натали Диксон больше не было в базе данных.
Спустя годы, посещая врачей, она все еще беспокоилась, что Шон каким-то образом сможет получить доступ к ее больничным и судебным записям. И теперь, когда он нашел ее, она знала, что беспокоилась не зря.
Изабель Линкольн, женщина, подвергшаяся насилию, сбежала так же, как и она?
Возможно.
За исключением того, что Грей больше не верила в то, что пропавшая женщина была подвергнута насилию. В качестве доказательства у нее была фальшивая фотография, поврежденная Мазерати и заявление о шантаже… Тела Изабель Линкольн не нашли, и все же она действительно могла быть мертва. Но что-то ей подсказывало…
И Ти… то, как они с Изабель целыми днями строчили Грей СМС, спрашивая, когда это все закончится. Так отчаянно пытались покончить с этим. «Это». Что подразумевалось под «это»? Что-то определенно было.
Может быть, Ноэль Лоуренс сможет узнать хоть что-то об этом?
Заведение «Барбекю Филлипса» на Сентинел-авеню было почти незаметным — позади здания виднелся только ароматный пурпурный дым, взымавшийся в небо словно из бездны. Несколько клиентов ждали свои заказы, усевшись на единственную скамейку, и никто из них не был похож на Ноэль Лоуренс.
Грей посмотрела в телефон — три минуты седьмого — после чего заказала острые сосиски средней прожарки с соусом барбекю, фасолью и салатом из мелко нарезанной капусты и моркови, заправленной майонезом.
— И одну из тех, — она указала на сладкий картофельный пирог, завернутый в целлофановый пакет.
