— Всего лишь пару дней, пока я не… Ну хватит тебе уже!
— Я подумаю об этом.
Она почесала голову.
— Честно говоря, мне не терпится разобраться с ним. И у меня есть пунктик успеть приручить дракона.
— Ты же понимаешь, что я не просто так волнуюсь?
— Да, понимаю.
— Это не игра.
— Это ты мне говоришь?
— Мне очень жаль, Нэт. Я должен был огородить тебя от всего этого. Наверное, в какой-то момент ослабил хватку.
— Дом, — произнесла она тихо в трубку. — Не надо. Не кори себя. Зло может затаиться глубоко в нас. Мы как-нибудь справимся.
— Ты как-то слишком спокойно говоришь.
— Да я только встала. (И приняла дозу.) У меня пистолет под рукой, ножи. Телефон работает, да я и не маленькая девчонка. Если что пойдет не так, перееду снова. Обещаю. Я не собираюсь все терять ради одного мужчины. Я скорее в тюрьму сяду.
— До этого не дойдет. Все равно прилечу ранним рейсом. У тебя же есть ключи?
— Ага. А сейчас мне нужно немного поработать. Платят же мне за что-то.
Она пробралась через жалюзи. Из-за сумеречных лучей солнца все вокруг казалось каким-то кремово-голубым.
— Спасибо, что позвонил. Мне даже спокойнее стало, если честно.
Так и было на самом деле. Она решила особо ничем не заниматься сегодня, день и так уже почти закончился. Грей прослушала голосовые сообщения: все, кроме Тои, что-то требовали от нее.
Сообщение Тои было коротким и ясным: «У Омара нет жены. Я не знаю никакую Элиз Миллер».
Грей решила покончить с этим, Омар все равно не входил в список ее клиентов. Цирк какой-то. То, чем занимаются взрослые люди наедине у себя дома, ее не касалось. С этими мыслями она натянула любимые свободные левайсы и влезла в мягкую черную футболку. Накрасилась, уложила волосы, накинула черную куртку, влезла в кожаные конверсы и вышла на улицу.
Район Бейкори Хэлмс находился недалеко от бульвара Венеции. Основанный в 1931 году, он ничуть не изменился — все те же магазины, выпечка, которую развозят по всему Лос-Анджелесу. В настоящее время это скорее туристическое место, а все потому, что хозяева магазинов модной мебели и ресторанов начали завышать цены на какой-нибудь диван или бутерброд. Шалимар, например, торговала персидскими элементами декора. Чего у нее было только не найти: от маленьких столиков необычной формы до вычурных шезлонгов, и стоили они, как одна только машина Грей.
Митч Правин, владелец магазина и бывший парень Изабель Линкольн, сидел в беспроводных наушниках, что делало его похожим на героев из «Стартрека». Он нервно крутился в большом офисном кресле, исписанным яркими и непонятными узорами, напоминающими восточные мотивы. Это место ни с чем не спутаешь, отдавало картошкой фри и кетчупом.
Грей спросила его об отношениях с Изабель Линкольн.
Стоило ей произнести это имя, как он сразу же бросил все и спросил с насмешкой:
— С кем?
Она показала ему фотографию Мэри Энн с длинным хвостом и выраженными скулами.
Он отмахнулся рукой:
— У нас с ней ничего не было.
— Спали вы вместе, просто гуляли, без обязательств — называй как хочешь.
— Нет, ты не понимаешь. Мы не встречались, не спали. В прошлом году эта тварь подрезала меня.
По словам Митча Правина, авария произошла за четыре месяца до того, как Изабель встретила Иана О’Доннелла.
— А потом она пыталась уговорить меня не раздувать шумиху с судом. Деньги предлагала. И да, то самое, вот я и взял ее номер. У меня от нее даже расписка есть… Куда же я ее засунул?
Грей решила подождать. От волнения она не могла спокойно стоять. Ногти погрызть, зуд по всему телу. Но она заставила себя не обращать внимания, присесть подождать.
Митч открыл ящик в столе и неохотно стал рыться в каких-то бумагах, продолжая:
— Она написала, что будет платить мне шестьсот долларов в месяц. Первый раз, конечно же, выполнила свое обещание. А потом тишина, деньги не пришли. Я позвонил ей — не ответила. Перезвонила, я работал с клиентом и не успел подойти. Перезвонил после — не подошла. Потом вовсе перестала отвечать. Я все пытался с ней связаться, звонил полгода, каждый гребаный день. Без результатов. Начал писать ей сообщения. То же самое, молчит. Потом она меня заблокировала. Она дала мне адрес. Мол, где-то рядом с Вермонтом. Так он липовым оказался. Там ее и в помине не было. Мне ничего не оставалось делать, в Лос-Анджелесе полно людей с ее именем, сотни, если не больше… В любом случае дай мне знать, если выйдешь на нее. Мы с ней еще не закончили.
Жестокий преследователь? Он не был жестоким. Не был преследователем. Даже не был ее парнем. Он был
А теперь она ушла.
Но Грей нашла бы ее. Так же, как Шон когда-то нашел
