Грейсон Сайкс знала, что в конце концов все наладится. Поспособствует сама она, Шон Диксон и ее Небесный Отец. Она знала, это всего лишь шахматы, и, несмотря на настойчивые попытки отца научить ее играть, ничего не менялось. Зато в тетрисе и компьютерных играх ей не было равных; там, где на нее отовсюду набрасывались пауки и в нее бросали бомбы, где с каждым раундом ракеты ускорялись и становились все больше, пока они не сжигали все вокруг и не взрывались, а пауки и обломки разлетались по всему экрану.
В тот день он поднялся с кресла. На нем была футболка, которую он заправил в штаны, хоть и не выходил из дома, в руке пиво.
— Да уж, — выдохнул отец.
— Ловко, — ответила Натали, улыбаясь.
Его любовь, как свежая клубника и теплые носки, такая обволакивающая и такая чистая, чистая, как речная вода. Папина дочка. Все-таки.
— Признайся, — сказала Фэй, отрывая взгляд от журнала. — Ты проиграл, дорогой.
— У тебя совсем не получается, — начала хвастаться дочка, — зато я королева.
Виктор поцеловал Натали в макушку, затем приоткрыл дверь в сад. Аромат грудинки на гриле разнесся по всему дому.
— Здесь ты королева, Нэтти. А вот шахматы — это игра…
— Да, да, игра королей.
Натали потянулась под журнальный столик за доской. Она увидела этот набор на Елисейских Полях. Серебряные и голубые фигуры из стали, точно никогда не поржавеют. Они с родителями ели блины. Натали с сыром и черным перцем, мама — с лимоном и сахаром, папа — с ветчиной. Шел третий день каникул в Париже…
Именно об этом думала Грей, засыпая: о жизни с Виктором и Фэй, аппетитных блинчиках в Париже, компьютерных играх, шахматах. Она не думала ни о каком Шоне, Хэнке, правиле пяти секунд. Очередной период жизни, который скоро исчезнет, как и все предыдущие. Сытная еда из забегаловки у моря и насыщенная жизнь тянули ее все ниже, ниже и ниже. Она уснула и проспала до глубокой субботы.
Даже тогда Грей не встала с постели, настолько она устала. Она была не… в порядке. Болел живот, но чувство тревоги было гораздо сильнее. Переборов усталость, она дотащилась до ванной, выпила очередное обезболивающее и потащилась обратно в кровать.
На улице Лос-Анджелес казался слишком ярким, при таком свете выйти из дома невозможно. Грей уснула, измотанная. Снова проснулась. Закат завораживал. Она слышала звуки пожарной сирены, перебивающийся с шумом шоссе. Слышала гудение холодильника. Телефонные уведомления о сообщениях, звонках, письмах с почты. Она прислушивалась к своему телу. Тебе нужно поспать, отдохнуть, отпустить ситуацию. Ничего не ела, не хотелось. Душевной пищи хватило бы на целый месяц.
И все-таки Грей включила телевизор, показывали «Властелин колец».
В часа четыре ей позвонили, и она ответила на звонок.
— Ты как? — спросил Ник взволнованно.
Она присела на кровати, в фильме назгулы окружили братство кольца.
— Ну… восстанавливаюсь во всех смыслах.
Она взяла телефон и посмотрела на пропущенные звонки.
Два от Ти, один от Изабель, Клариссы, Дженнифер, Тои, еще два раза Тэа.
— После операции? — уточнил он. — Или…
— Да, да (и после дозы, подумала она). Мне просто нужно побездельничать какое-то время.
Это дело с пропажей Изабель — полный кошмар. Никак не выходит, одно тянет за собой другое. И теперь герою нужно передохнуть и набраться сил, чтобы вновь взяться за дело.
— Может, тебе вызвать врача?
— Может.
— У меня самолет домой вечером, но ты звони, если что понадобится.
Он замолчал на мгновение, а затем спросил:
— Ты в итоге узнала, от кого розы?
От страха (что скажет Дом, когда узнает? Как ее выследил Шон?) у нее схватило в животе. Она почесала подбородок.
— Ну да…
— И от кого же?
— А ты как думаешь?
Молчит. Повторяет:
— От кого?
— От Шона.
Вновь молчание, а затем:
— Ты серьезно?
От волнения она почесала лицо и тихо сказала:
— Любимая девушка исчезает, парень ищет ее, находит, шлет ей сообщения с угрозами, цветы. История стара как мир.
— Попробую прилететь ранним рейсом.
— Не надо. Со мной все хорошо.
— Как он вообще нашел тебя?
— Без понятия. Я попробовала поискать что-нибудь о предыдущей меня в интернете — ничего. Но знаешь? Успокойся.
— Нет, не хорошо. И не собираюсь я успокаиваться.
Он повысил голос. Грей представила, как он, недовольный, бродит туда-сюда, где бы он сейчас ни находился, как закрывает ладонью лицо, трогает волосы.
— Как я могу помочь всем вам, если…
— Дом, успокойся.
— Черт побери, я должен присматривать за вами. За тобой, за Лорен, Кристиной… Вы доверяете мне, надеетесь, что со мной вы в безопасности, а теперь этот ублюдок посылает тебе цветы? Да какого вообще?
Она поджала губы. Доминик был прав.
— Пистолет у тебя?
Она заглянула под подушку. Пистолет лежал на месте.
— Да, у меня.
«Привет, дружище», — произнесла она в мыслях.
— Натали…
— Эй, это не мое имя.
— Прости, оговорился. Так не может…
— Я разберусь со всем этим.
— И как же, Грейсон?
— Слишком много вопросов. Сейчас только утро.
— День давно.
— Не везде.
Он глубоко вдохнул и выдохнул.
— Послушай, останься на пару деньков у меня. Я пока выясню, как он вышел на тебя.
— Ты не обязан решать мои вопросы. Сколько еще раз мне нужно это сказать?
