Эта компания арендовала помещения в зеркальном здании, которое располагалось на территории бизнес-парка всего в двух шагах от аэропорта Мак-Карран. Офис-менеджер Шона забил мебелью «Стейплс» и без того тесные офисы. Маленькие стайки курильщиков прохлаждались у общественных пепельниц возле парка с газоном. Административные помощницы в коротких юбочках и на дешевых каблуках пили коктейли «Слим Фаст» на скамейке рядом с парковкой.
Грей не знала, зачем пришла сюда. Она действительно собиралась убить Шона в офисе? Смотреть, как он истекает кровью на том стеклянном металлическом столе, на который он потратил почти десять тысяч долларов? На том столе, где они заделали…
Белые трафаретные буквы на ближайшем парковочном месте гласили: «Шон Диксон».
— Шон Диксон? — спросила хорошенькая блондинка на стойке регистрации.
Грей не знала эту женщину, но это неудивительно — Шон разрешал ей прийти в офис всего пару раз.
— Хозяин, — сказала Грей. — Он здесь?
— Сейчас уточню.
Она встала, потянула за свою короткую юбку и зашагала в сторону каморок.
— Знаешь, а ведь ты можешь позвонить ему с этого модного телефона прямо здесь, — съязвила Грей.
— Одну минуту.
Блондинка подняла указательный палец и исчезла в лабиринте офисных перегородок.
Глаза Грей метались от огромных фотографий с вечеринок и свадьбы к бурлящему фонтану в форме пирамиды на журнальном столике. Блондинка вернулась к стойке регистрации с той же натянутой улыбкой.
— Мистер Диксон сегодня отсутствует.
— Хорошо, — ответила Грей, но даже не двинулась, чтобы уйти.
— Желаете оставить сообщение?
— Нет.
Она все еще не могла пошевелиться. Блондинка смотрела на нее.
— Что-нибудь еще, мэм?
— Вы знаете, где он?
— Ага. Он поехал навестить жену в Лос-Анджелес.
С пересохшим ртом и едва дыша, миссис Диксон осмелилась взглянуть на свои трусики — крови не было. Она выпила две таблетки сильнодействующего обезболивающего, оставшиеся после того, как она вломилась в дом через стеклянную дверь террасы и получила швы на рану почти в 20 сантиметров. Она стояла перед зеркалом — с окровавленными губой и носом — и говорила своему отражению:
— Я так больше не могу.
Внизу на кухне миссис Диксон произнесла эти слова вновь:
— Я не могу. Я не буду.
Затем сделала три больших глотка из бутылки водки, взятой из холодильника. Прошло шесть недель с тех пор, как она пила в последний раз.
Она опустилась на колени, чтобы убрать еду с пола.
Дверь гаража громыхнула.
Миссис Диксон продолжала соскребать с пола китайскую еду в аккуратную кучку.
И как только она соскребла в эту кучку последний арахис, Шон снова прикоснулся к ней.
«Прикосновение» было столь приятным и интимным словом. Так что нет, он не «прикасался». Он «хлестал», «резко бил», «хватал». Рис, курица и арахис прилипли к ее лицу, рукам и к внутренним сторонам стопы. Она умоляла Шона прекратить, уйти, простить ее за то, что она отрезала себе волосы и спалила рис на плите, но он не останавливался, поэтому она взвыла к Богу и когда Он не ответил, она стала звать Лоррейн, Фила, Криса и Мод. Она кричала:
— На помощь! Горим! — пока его удары и пинки сотрясали ее тело.
Он не переставал.
Она слепо хваталась за окружающее ее пространство до тех пор, пока ее рука не нашла…
Возможно, Бог ее слышал.
Она только что воспользовалась этим ножом, чтобы нарезать дольки лайма для своего коктейля «Пеллегрино», и сейчас он был здесь, скинутый со стола вместе с китайской едой. Она обхватила пальцами рукоятку, и энергия рванула из ее руки, словно молот из руки Тора. Электричество, полученное от удара, пронзило ее, и одним толчком колена в грудь Шона она смогла получить достаточное пространство для того, чтобы удерживать его перед собой.
В ярости Шон не заметил воткнутого в него ножа и бросился на нее.
Лезвие разорвало его футболку, прорвало кожу и глубоко вошло ему в живот.
Схватившись за живот, он издал пронзительный вопль. Страх засиял в его глазах, черных и блестящих, как жуки.
Она пнула его и, карабкаясь, попыталась встать. Ползком, скользя в рисе, крови, слезах и плевках.
Лежа на плитке, он стонал и корчился от боли.
Она перешагнула через него.
Но даже в этот момент он не смог удержаться и схватил ее за лодыжку.
— Нет! — вскрикнула она и наступила ему на руку.
— А-а-а! — закричал он и отпустил ее лодыжку.
Она не обращала внимания на его захваты и выкрикиваемые охрипшим голосом проклятия. Она молилась, чтобы из него хлынуло еще больше крови, чтобы Бог пустил из него кровь, как из свиньи, которой он и был.
Она схватила ключи со стола в столовой и побежала в гараж. Как только открылась дверь, она резко развернула «Ягуар» и с ревом выехала с подъездной аллеи. Мчась на восток, к Полосе, она переводила взгляд с дороги впереди нее на зеркало заднего вида и на дорогу позади. Совсем скоро он сядет в свой внедорожник и выследит ее.
