– Я тогда была редактором школьной газеты. Пошла на вечеринку. Все пили и веселились. Потом пошла в туалет и увидела там плачущую девушку. Я ее знала. Мы особо не общались, но здоровались при встрече. Я спросила, что случилось. Она в ответ разрыдалась. Я села на пол рядом с ней и ждала, пока девушка успокоится. Она была слегка пьяна. В конце концов она призналась, что ее соблазнил какой-то мужчина. Он сказал, что ищет моделей, и предложил ей сфотографироваться. Обычная фотосъемка превратилась в откровенную, затем в секс, затем мою новую знакомую продали другому мужчине, а потом начался шантаж и угрозы. Злоумышленник говорил, что опубликует ее снимки нагишом в Сети и расскажет обо всем родителям. Он мог часами кружить возле дома девушки, ввергая ее в панику. Я заметила следы порезов на запястьях – бедняга решила, что это единственный выход. Девушка призналась, что она такая не одна. Мы с несчастной заключили сделку. Она обещала, что не причинит себе вреда, а я – что постараюсь сделать все возможное, чтобы разоблачить того, кто разрушил ее жизнь. Мы с ней встречались каждый день в течение недели, пока я не собрала всю необходимую информацию. – Джулс замолчала, чтобы перевести дух. Адама история явно захватила: он смотрел на нее не мигая, даже забыл про свой кофе. – Я понимала, что единственный способ разоблачить шайку – стать их очередной «жертвой». Однако я прекрасно отдавала себе отчет, что в одиночку не справлюсь. Поэтому обратилась в редакцию одной из крупнейших чикагских газет. Преподнесла им всю информацию на блюдечке. – Джулс снова пережила тот момент и ощутила глубокое волнение. – Что еще я могу сказать? В ту самую секунду, как я увидела ту плачущую девушку на полу в туалете, я поняла, что нашла материал для сенсационной статьи. Это было похоже на экстаз. Я понимала, что в моих силах что-то изменить, меня просто распирало.
– Ты была не только репортером, но и участницей этой истории, – заметил Адам.
– Именно! – Глаза Джулс расширились. – Вот что мне нравится в журналистских расследованиях: ты копаешь, а потом вдруг понимаешь, что это только начало. Ты в зоне риска и в то же время владеешь ситуацией. Будоражащее чувство. – Никогда раньше она не признавалась в этом вслух.
Адам молчал. По его лицу было сложно сказать, о чем он думает. Джулс ждала, наслаждаясь всем одновременно: утренним солнышком, горным воздухом, видом лежащих у ног собак, ароматом горячего кофе и даже запахом геля для душа, который распространялся от сидящего напротив парня. Голова слегка кружилась. Джулс сказала:
– Теперь твоя очередь. Рассказывай про героин.
Адам посмотрел куда-то мимо нее, на горы и текущую по его участку реку. Джулс любовалась его идеальным профилем.
– Похожее чувство. Героин вызывал внезапный прилив удовольствия: словно внутри прорвало плотину и вода наполнила каждую клеточку твоего тела. Я одновременно ощущал эйфорию и спокойствие. Наркотик помогал забыть о депрессии, тревоге, стрессе – обо всем. Похоже на стремительный взлет, а затем медленное свободное падение. Пока я сидел на игле, то считал, что способен на все. Я был на волне. Но настоящее волшебство начиналось чуть позже. – Адам замолчал и повернулся к Джулс. – Марго всегда оказывалась рядом. Она выжидала и потом подсовывала мне кисти и холст. Точно подлавливала момент.
– Мадемуазель де Лоран… – Джулс подбирала слова осторожно. – Это она впервые дала тебе героин?
– Да. И в первый раз, и в последний – всегда она. – Адам стиснул зубы. – Она была и моим дилером, и моим куратором. Марго едва меня не убила. Впрочем, я сам виноват.
– Ты же писал и до того, как начал принимать наркотики. Ты талантлив, бесспорно.
– Верно. Только под кайфом я был в ударе. И принял несколько неправильных решений. Не позволял себе соскочить. Но давай вернемся к тебе. Ты разоблачила банду, продающую девушек в сексуальное рабство и действующую в национальном масштабе, еще когда училась в школе. Ты – правая руки Дэна Мэнсфилда, – а он человек жесткий. Я бы сказал, что ты та еще штучка. Под стать Марго.
Адам замолчал, вращая в руках кружку с кофе. Джулс рассматривала его руки: длинные пальцы, следы краски на ногтях, прожилки вен. Сердце бешено колотилось, и ей не удавалось его унять.
– Единственная слабость Марго – она сама, – продолжал Адам. – Ее страшит возможность упасть с пьедестала, который она сама возвела. Чтобы остаться там, мадемуазель де Лоран способна на самые отвратительные поступки. Если ты встретишься с ней – не пресмыкайся. Не давай понять, что Марго произвела на тебя впечатление. Не смотри в пол, выдержи ее взгляд. Мадемуазель де Лоран любит трудности. Ее прельщает перспектива сломать и унизить человека, заставить его чувствовать себя ничтожеством, одержать верх. В общем, если будешь вести себя точно так же, как она, ты победишь.
Джулс старалась переварить услышанное.
– Ты правда думаешь, что картина у нее?
Адам кивнул.
