– Голова болит?
– Нет, дело не в этом – плохо переношу алкоголь.
– Бедняжка! – передернула плечами Кэтрин, отчего бисер на шифоновом платье заплясал в такт дождевым каплям. – Ну а я собираюсь пуститься во все тяжкие. На раскопках спиртное не достать, да и Леонард – убежденный трезвенник.
В дальнем конце вагона пианист ударил по клавишам: Гершвин, «Рапсодия в блюзовых тонах». Агата вздохнула. В салоне было накурено: кроме Кэтрин, еще несколько мужчин курили сигары. Ей ужасно хотелось открыть окно; к несчастью, гроза не унималась.
Официант принес коктейль. Следом за ним к их столику подошел мужчина и попросил разрешения присоединиться. Высокий, печального вида француз представился инженером, рассказал, что едет в Сирию.
Агата сразу поняла, что Жан-Клод – так он велел себя называть – очарован ее соседкой. Она не слишком хорошо владела французским, да и английский собеседника изрядно хромал. Агата могла бы легко вступить в разговор, однако с самого начала чувствовала себя третьей лишней.
Было интересно наблюдать за Кэтрин: она походила на хищную птицу, парящую над кроликом. Не то чтобы флиртовала – нет, не столь прямолинейно; скорее смотрела из-под ресниц, чуть склонив голову набок и приоткрыв губы в полуулыбке, словно все, что он говорил, было умно и забавно. Инженер рассказывал о строительстве дамбы – ничего интересного, сухие цифры и факты, однако Кэтрин слушала с большим вниманием.
Жан-Клод заказал еще коктейлей и впервые повернулся к Агате, вопросительно глядя на ее стакан воды. Та восприняла это как сигнал к отступлению.
– Я, пожалуй, лягу пораньше, вы не против? – обратилась она к Кэтрин.
– Да-да, конечно. – Кэтрин едва повернула голову в ее сторону, не сводя глаз с нового собеседника.
Интересно, что сказал бы Леонард Вулли, если бы увидел свою невесту, поглощающую коктейли в обществе незнакомца, размышляла Агата по пути в купе. Фотография в газете, а также обмолвки Кэтрин создавали впечатление человека сурового, принципиального, ставящего работу превыше всего. Трудно представить, чтобы он вдруг решил развлечься. Может, этот вечер – последняя попытка Кэтрин оторваться на свободе? И если она и вправду любительница флирта и вечеринок, то зачем же, ради всего святого, выходить за Вулли?
Агата не слышала, как вернулась Кэтрин. В беспокойные минуты предсонного полузабытья она думала о Нэнси. Со вчерашней ночи прошла, казалось, целая вечность. Распахнутая дверь, порыв ветра, земля, летящая навстречу… Оставалось надеяться, что Нэнси крепко спит, а не переживает ночные события и не планирует «повторить на бис».
К тому времени как Агата заснула, гроза понемногу утихла, однако посреди ночи она вдруг проснулась словно от толчка. Поморгала, привыкая к темноте, и тут только до нее дошло, в чем дело: вокруг царила необычная тишина – поезд стоял.
Агата спустилась вниз, чтобы выглянуть из окна; лестница скрипнула под ее тяжестью.
– Который час? – пробормотала Кэтрин. От нее исходили густые водочные пары. Интересно, сколько «Белых русских» она прикончила после ухода Агаты?
– Не знаю.
Приподняв уголок жалюзи, Агата непроизвольно охнула. Тучи рассеялись, на ясном небе светила огромная полная луна, а внизу поблескивала вода – по самые колеса.
Агата опустила оконную раму на пару дюймов. От ледяного воздуха, пахнущего хвоей, защипало кожу.
– Бррр! Холодно! – проворчала Кэтрин.
Снаружи послышался чей-то окрик; смутные фигуры бродили по колено в воде.
– Похоже, пути затопило.
– Что?! – Кэтрин тут же проснулась окончательно и зашарила в темноте в поисках выключателя.
Раздался стук в дверь. На пороге стоял проводник с дымящимся кувшином и двумя чашками.
– Леди, не волнуйтесь, пожалуйста, у нас возникла небольшая проблема. – Он поставил поднос на стол. – Прошу прощения, мне нужно ненадолго отлучиться. На случай, если вы проголодаетесь, в вагоне-ресторане есть фрукты и выпечка.
– Спасибо. – Кэтрин наклонилась и понюхала содержимое кувшина. – Горячий шоколад – фу!
Она сморщилась.
– Мне нужно в уборную.
И снова послышался стук в дверь.
– Ой, извините! Я думала… – В дверном проеме стояла Нэнси Нельсон, дрожа от сквозняка.
– Вы, наверное, к миссис Миллер? – Кэтрин жестом показала за спину. – Прошу меня извинить.
Она зажала рот ладонью и метнулась к выходу мимо Нэнси. Та озадаченно смотрела ей вслед, кутаясь в шелковый халат.
– Прошу прощения, миссис Миллер, я не знала, что вы не одна. Вашей подруге нехорошо?
– Ничего страшного, – улыбнулась Агата. – Небольшое расстройство желудка.
– Она пошла посмотреть, в чем дело, – та женщина, что сидит со мной. Вот я и подумала…
– Да, конечно, проходите. – Агата отодвинула единственный стул. – Не хотите горячего шоколада?
Нэнси присела, взяла предложенную чашку и поднесла к губам, вдыхая аромат.
– Как ваша голова?
– Спасибо, заживает. – Агата уселась на краешке постели. – Скоро уже и повязка не понадобится.
– Это хорошо.
Наступило молчание.
