– Ближайший врач – в Насирии, в тридцати милях отсюда, а телефона у нас нет. – Макс прищелкнул языком. – Кэтрин часто просыпается среди ночи. Она пыталась будить Леонарда, но это бесполезное занятие – впрочем, неудивительно, ведь он так мало спит. Через несколько дней после свадьбы она додумалась привязать к пальцу его ноги нитку и дергала что есть силы, однако и это не помогло. Ну и вот, теперь она приходит за помощью ко мне.
Представив великого археолога, которого дергают за ногу, Агата невольно улыбнулась.
– Иногда я прикладываю ей пиявок. – Макс грустно усмехнулся. – В прошлом сезоне врач сказал, что полезно будет пустить кровь.
– Звучит не слишком приятно!
На его лице отразилось явное облегчение.
– Наверное, я и вправду поспешила с выводами, – призналась Агата. – Особенно после того, как вы настоятельно просили не рассказывать ей о вашем присутствии…
Он кивнул.
– Я понимаю, что вы сложили два и два. С ней очень тяжело находиться рядом, если вы мужчина. Моя мать называет таких
Несмотря на свободный французский, этого слова Агата прежде не слышала.
– Эм… Что-то вроде спички? – предположила она.
– Именно. Притягивает к себе мужчин, как мотыльков к пламени, только, в отличие от пламени, делает это вполне осознанно. Даже если вы не заинтересованы, сопротивляться очень трудно. Кэтрин любит поиграть.
Макс подобрал со стола черепок, разглядывая острые края.
– Я впервые приехал сюда три года назад. Помню, по вечерам она просила расчесать ей волосы. Леонард к тому времени закрывался в кабинете. Он пришел бы в бешенство, если бы узнал – не из-за ревности, просто не выносит, когда люди бездельничают. Я пытался ей это объяснить, но без толку. Кэтрин умеет себе подчинять. А если разозлить, создает жуткую атмосферу, пропитанную ядом.
Лицо молодого человека все еще скрывалось в тени. Видимо, он боялся выдать свои чувства. Интересно, как далеко у них зашло? Кэтрин дала ему отпор или все вышло наоборот? Агате ужасно хотелось это выяснить, но лезть так глубоко было бы бестактно.
– А муж? – спросила она вместо этого. – Муж в курсе?
Макс еле слышно вздохнул.
– Леонард поэтому и женился. Слухи о ее поведении дошли до попечителей в Британском Музее. Нас финансирует в том числе и протестантская церковь из Америки: если они прознают, могут запросто дать задний ход. Попечители дали понять, что ей нельзя больше находиться здесь в статусе одинокой женщины.
– Но почему именно за Вулли?
– Потому что он – начальник. – Макс поднял голову. Взгляд у него был настороженный, словно он боялся, что их подслушивают. – Кэтрин нравится делать вид, будто она независима, однако на самом деле ей нужна защита.
Все это никак не сочеталось с образом уверенной личности, который сложился в поездке. Однако тут Агата напомнила себе, что ей уже приходилось видеть отблески настоящих чувств. В ночь, когда Кэтрин в бреду вспоминала мужа, боль в ее голосе была неподдельной; да и на утро свадьбы она, помнится, обронила, что знает, каково это, когда в твою личную жизнь вторгается пресса. Может, ей действительно была необходима надежная респектабельность, которую мог обеспечить такой человек, как Леонард?..
– Любит ли она его? – спросила Агата, рискуя показаться излишне любопытной. Если нет, если это всего лишь брак по расчету, тогда она вполне может не упускать свою жертву из поля зрения.
Макс открыл было рот для ответа, но тут в дверь постучали.
–
– Надо идти, – сказал Макс, – иначе обсуждать будут теперь уже вас.
– Как же я рада, что вы здесь! – В одной руке Кэтрин держала сигарету, в другой – ручку древней глиняной урны. – Ужасно не хотелось оставлять вас в Багдаде – так бы и запаковала с собой в «Королеву Мэри»!
– Вряд ли это понравилось бы Леонарду. – Нэнси бросила лукавый взгляд на Агату. – Наверняка он не стал бы ни с кем делить ваше общество.
Кэтрин поднесла сигарету к губам и затянулась.
– Хотите знать, как я провела первую брачную ночь? – Она сделала паузу, переводя взгляд с одной на другую. – Надзирала за выкапыванием уборных! Когда мы прибыли, рабочие еще не закончили подготовку новой площадки. Пришлось всю ночь стоять над ними, чтобы успели к приезду остальных.
– Бедняжка! – покачала головой Нэнси. – Надеюсь, с тех пор наладилось…
– Не особенно. – В голосе Кэтрин звучала предостерегающая нотка.
– Ну если уж на то пошло, – продолжила Нэнси, – мой медовый месяц вообще оказался худшим в истории человечества.
Кэтрин с особым вниманием слушала рассказ Нэнси о неверности мужа.
– Я бы убила, – прокомментировала она. – Что же вы там делали, застряв в одном доме с этими двумя?
Прежде чем ответить, Нэнси взглянула на Агату.
– Боюсь, я попала из огня да в полымя…
И она сбивчиво поведала о романе с женатым актером. Кэтрин слушала с непроницаемым выражением лица. А что, если в этой истории были отголоски ее собственного прошлого? Допустим, она изменила мужу и тот покончил с собой?
