— Ты правда разорвал помолвку? Клянешься?
— Клянусь, я больше не помолвлен.
Она внимательно смотрела на него, внутри что-то ожило, как будто она проснулась после долгой зимней спячки.
— «Ужин» звучит отлично.
Фрэнки полчаса стояла в очереди к таксофону. За последний год она звонила в Штаты всего дважды: на Рождество и на день рождения матери.
Барб взяла трубку после второго гудка, она слегка запыхалась, голос был встревоженный.
— Алло?
— Барб! Это я.
— Фрэнки! Как я рада тебя слышать.
Фрэнки облокотилась на прохладную металлическую полку под телефонным автоматом. Рядом стояла небольшая стопка четвертаков. Фрэнки надеялась, что этого хватит. Оставалось только гадать, во сколько ей встанет этот звонок.
— Я сейчас в отпуске на Кауаи.
— Что?! Уже выезжаю!
— В любой другой раз я бы прыгала от радости, но… — Она посмотрела вокруг и убедилась, что никого нет рядом. — Рай Уолш здесь.
— Мистер Крутой?
— Он разорвал помолвку. Возможно, из-за меня. Короче говоря, мне нужен совет. Что, если он хочет секса?
— Ручаюсь, что секса он точно хочет. Тут и к гадалке ходить не надо. Если бы не хреновы католические запреты в твоей голове, ты бы тоже этого хотела.
— Я хочу. То есть я могла бы. Но мне нужен… практический совет.
Оператор напомнил, что пора заплатить. Фрэнки бросила в автомат оставшиеся четвертаки.
— Обязательно предохраняйся, — сказала Барб. — Пусть это будут презервативы. Если, конечно, у тебя нет поддельного обручального кольца.
— Кольца?
— Таблетки незамужним женщинам не продают. Идиотизм, но в подробности вдаваться не будем. Таблетки ты сможешь купить, только если притворишься, что замужем. Хотя сегодня эффекта от них не будет. В общем, да. Презервативы. И купи побольше.
— Барб, я серьезно. Нужна пошаговая инструкция.
— В школе для девочек ведь есть уроки полового воспитания? Ты их проспала, что ли? И в колледже…
— Заткнись и помоги. Что надо…
— Поверь, Фрэнки, у этого парня по сексу пять с плюсом. Постарайся расслабиться и не жди слишком много от первого раза. Может быть больно. Слегка.
— Не очень-то подробно.
— Ладно, побрей ноги и подмышки. Надень красивое белье, — сказала Барб и засмеялась. — Ах да, будь дерзкой. Выключи примерную девочку. И еще не верь, если он скажет, что любит тебя.
— Почему?..
Связь оборвалась.
Фрэнки вышла из отеля и поймала такси до городка Лихуэ. Там она сделала стрижку и укладку (косой пробор), купила красно-белое платье-футляр с цветами гибискуса, такую же косынку и белые босоножки на каблуке.
Вернувшись в отель, последовала совету Барб — тщательно побрилась и намазала кремом обожженную на солнце кожу.
Фрэнки стояла в ванной возле огромной раковины и смотрела в зеркало, украшенное ракушками и перламутром. Она с трудом узнавала себя. Парикмахер вернул блеск ее темным волосам, модная стрижка подчеркнула высокие скулы и голубые глаза. Хотя печаль из них никуда не ушла (для этого нужно было что-то посильнее стрижки), теперь в глазах заблестели юность и оживление. Появился огонек
В восемнадцать тридцать Фрэнки спустилась в вестибюль. Над головой, словно церковный неф, парил высокий свод.
Она вышла на террасу ресторана. За низким ограждением поблескивала вода, в пруду отражались огоньки тики-факелов. Кокосовые пальмы покачивались на ветру и шелестели листьями — строгие темные силуэты на фоне фиолетового неба. Кто-то играл на укулеле.
Почти все столики были заняты постояльцами отеля, они болтали, смеялись и курили. Выразительное напоминание о том, что пока она была во Вьетнаме, жизнь шла своим чередом. Дети ходили в школу, родители на работу. Не все жили и дышали войной. Находясь во Вьетнаме, легко было представить протесты в Америке, как люди сжигают флаги и борются за мир, но здесь продолжали жить тихой, спокойной жизнью, избегая опасных берегов обоих материков.
Рая она увидела за столиком в тихом дальнем углу.
Милая гавайка в длинном ярком платье с гирляндой цветов на шее провела Фрэнки по оживленному залу ресторана.
Когда они подошла к столику, Рай поднялся и подождал, пока она сядет.
Он протянул ей прелестную гирлянду из небольших желто-белых цветов:
— Это белый имбирь.
От цветов исходил пьянящий аромат.
— Могу я предложить вам коктейль? — спросила официантка, когда Фрэнки села за стол. — Может, «Май-тай»? Хозяйка отеля, миссис Гусландер, считает, что это лучший коктейль на свете.
Фрэнки кивнула:
— Да. Спасибо.
— А мне «Джеймесон» со льдом, — сказал Рай.
Девушка ушла за напитками.
Из центра стола вверх тянулось золотое пламя свечи.
Официантка вернулась с напитками и меню в руках.
«Май-тай» оказался кисло-сладким и крепким. Фрэнки покрутила розовый зонтик, съела сладкую засахаренную вишенку с кусочком ананаса. Этот ужин много для нее значил, возможно, даже слишком много, и ей было неловко. Она могла залезть мужчине в грудную клетку и подержать его сердце в руках, но совершенно забыла, как вести светскую беседу.
Рай уставился в свой бокал, покатывая кубики льда.
— Лед, — сказала Фрэнки, чтобы начать разговор. — Раньше я его недооценивала.