– Боюсь, ей придется подождать, – он протягивает мне руку. Ладонью верх. Приглашает. И подразумевается, что без задней мысли. Ему хочется этот факт до меня донести. – Потанцуем?
Почти вызов. Я тоже смотрю на него. И тоже дольше положенного. Заставляю ждать. Намеренно заставляю. А потом, вкладываю пальцы в его ладонь и тихо выдыхаю.
– Осторожно, Олег Сергеевич, бальная школа.
– Обойдемся без угроз, Аня?
– Это не угроза, а всего лишь требование соответствия.
Его открытая и очень располагающая улыбка ни на секунду не гаснет. В ней хорошо и пропорционально смешиваются сарказм и снисхождение. Чуть упрямей изгиб губ и вышло бы цинично. А так сплошное дружелюбие.
Но вот танцевать с ним, наверное, лучше на приеме королевы Елизаветы. Под аккомпанемент духового оркестра. В просторном зале, на гладком паркете. Где каждый шаг эхом отлетает от стен. Где под потолками висят высокие хрустальные люстры, а присутствующие переговариваются исключительно шепотом. Олегу не подходит любая обстановка. Ему нужна – соответствующая. Это чувствуется по его уверенным движениям. Мастерским. Умелым. По тому, как он держит меня одной рукой за талию, а другой за ладонь. По тому, как ведет за собой. Бескомпромиссно, но аккуратно. Без принуждения, но довольно настойчиво.
Сначала рядом со мной Олег. Потом кто-то другой. Декорации меняются, как картинки в калейдоскопе. Лица меняются. Слова.
Музыка гремит так, что слов не слышно. Люди вокруг меня что-то говорят, беззвучно смеются как в немом кино. В положенные моменты я согласно киваю. Хотя давно уже не в курсе того что происходит. Вокруг меня. Да, и со мной тоже.
Шампанское отменное. Возможно, даже коллекционное. Услужливые официанты только успевают наполнять бокалы. И подносить закуски.
А в это время в узких коридорах продают порошок. Почти в открытую. Как детские карамельки. А потом в туалетах меняются дозами. Вдыхают. Белую пыль. И ждут прихода. Прихода счастья. Эйфории. Хотя бы на пятнадцать минут.
Если можно купить счастья хотя бы на пятнадцать минут, то почему бы этого не сделать. Не примерить на себя столь светлое чувство. Не прикинуть – пойдет ли. К лицу ли. Сияющие глаза и блаженная улыбка.
Искусственное счастье – тоже счастье. Только искусственное. Над разницей можно не задумываться. Тут все равно счастливых нет. Есть богатые, успешные, самовлюбленные. А счастливые, они в других местах.
Поэтому никто над этим вопросом не парится. В данный отрезок времени. Вполне достаточно и наркотического заменителя.
Меняю пустой бокал на полный. Танцую. Иногда отвечаю на вопросы. По ходу действия. Прикрыв глаза, впитываю звуки. Пропускаю их через себя. Пытаюсь понять отдельные фразы, но у меня это фигово получается. Не получается совсем. Не то чтобы я ничего не соображаю, но сконцентрироваться не могу.
Рядом опять появляется Олег. Он спрашивает:
– Все хорошо?
Наклоняется ко мне почти вплотную и говорит на ухо:
– У тебя все в порядке?
Киваю.
– Да, зайка, все хорошо.
До истины, как до Китая.
– Хочешь отдохнуть? Чего-нибудь выпить? – его рука ложится мне на талию, и он подталкивает меня к зоне отдыха. Добавляет: – И давай без заек.
Усмехаюсь.
– Как скажите, Олег Сергеевич.
Фразы у него оборванные. С размытыми окончаниями. Тонут в басах. Остается только беспокойный взгляд в сиянии прожекторов. Тонкие ленты светомузыки то и дело выхватывают из темноты его озабоченность. Мной.
Можно подумать, мы с ним много лет знакомы.
Нет. Не все. Далеко не все в порядке.
Ему об этом знать необязательно.
Впрочем, как и кому-то еще.
Мы удобно располагаемся на кожаных диванах, и я с удовольствием откидываюсь на мягкую спинку. Коротко вздыхаю. И поправляю волосы. Мой взгляд плавает. Не поднимая головы, смотрю прямо перед собой, куда-то в стол. Или в пол. И время от времени мое зрение блокируют яркие вспышки лазерных прожекторов.
– Моя компания осталась без «лица» новой молодежной линии парфюмерии. Надеюсь, причины этого тебе не надо объяснять?
Мне буквально приходиться заставлять себя его слушать. Вникать в речь. Потому что отделаться многозначительными кивками уже явно не получится. Можно накивать чего-нибудь лишнего.
Заказываю себе «Май Тай» и уже как-то забываю о закуске. И о том, что начинала с шампанского.
– Я давно не молодежь, – замечаю, делая глоток ярко-оранжевого напитка.
– Через пару лет, я бы уже не сделал тебе этого предложения.
– Мне двадцать четыре, – говорить о возрасте обычно не принято. О реальном возрасте. Но мне хочется подчеркнуть всю важность этого факта.
– А мне тридцать три, – тут же отвечает он. Взгляда не отводит, смотрит на меня так внимательно, что мне становится неуютно. И немного не по себе.
– Возраст Христа.
Музыка на заднем плане меняется. Я меняю положение ног. Делаю еще один глоток. И все равно не особо слушаю его. Все мои старания по концентрации внимания проходят зря.
На языке вертится вопрос «Где Алина?».
– Мне это чем-то должно помочь? – Олег улыбается, а я наклоняюсь ближе к нему и пожимаю плечами. Говорю ему:
– Не знаю… Может быть, немного взбодрить? Довольно-таки культовая дата.
