В таких встречах нет радости. Есть только ее тень. Вполне возможно, что это взаимно. Я могу проделать это с любым присутствующим здесь человеком, и мне ответят тем же. Знаешь-не знаешь. Помнишь-не помнишь. Какая разница? Улыбайся. Говори. Восхищайся.
Блондинка в возрасте и шикарном кремовом платье чуть ниже колена чокается со мной бокалом и нараспев протягивает.
– Последняя коллекция? Я была на показе. Меня впечатлило.
Я не была на показе. Я давно уже нигде не была. Я чуть отвыкла.
К нам присоединяется брюнетка. На ней тонкое жемчужное ожерелье, на ее губах ярко-красная помада, а ее глаза густо подведены черным карандашом. Длинные волосы собраны в тугой узел. Кармен, мать ее. Осталось лишь станцевать пасодобль на столе.
Вслух же лучше никак ее не называть. Есть большой шанс ошибиться с именем. Но лицо знакомое. Скорей всего, мы встречались раньше. Или я о ней что-то слышала. Кажется, она отличается эксцентричным характером, и каждый год бодрит всех очередным скандалом.
Таким образом, она развлекается. Разбавляет свою скучную жизнь жены нефтяного магната. Магнат терпит. Прощает. Платит журналистам, заминает скандал, и они живут дальше. Долго и счастливо.
– В следующем сезоне нам обещают умопомрачительную коллекцию Пако Робанна, – говорит она. – Мест на показ уже нет.
Она очень женственно закатывает глаза и с грацией лебедя проплывает дальше.
Вместо нее появляется вышколенный официант с подносом закусок. Маленьких канапе из мяса кальмаров, горошинами оливок и свежей зеленью.
Настоящая карусель из гастрономических шедевров, прозрачных юбок и шелковых галстуков.
– Дорогая, где ты была? Давно тебя не видно, – голос у самого уха. На этот раз мужской. – Что-нибудь случилось?
За показной вежливостью холодный интерес. Как тест на вшивость.
Читай – ты свободна или нет?
Никогда бы не поверила, что меня помнят так много людей. Или даже воображают, что помнят. Видимо, в свое время я все-таки хорошо засветилась, что меня до сих пор узнают. Правда, раньше вряд ли бы кто-нибудь решился так просто подойти. Пришлось бы сто раз подумать – а надо ли.
В этом вся прелесть быть чьей-то женщиной. Значит, находиться под защитой.
– Отдыхала в Лаосе, – смеюсь. И вроде бы шучу. А сама медленно пробираюсь мимо столиков к импровизированной сцене. На сцене играет квартет электронных скрипок. Резкие, стремительные звуки из под их смычков режут воздух. Как нож сливочное масло.
– И как погода? – смех в ответ. И чья-то ладонь на локте. Цепкие пальцы на коже.
Уже не смеюсь, а больше скалюсь. Чуть повернув голову к неопознанному собеседнику. Ровно настолько, чтобы убедиться, собеседник действительно неопознанный.
– Морозно, – в этот момент замечаю Олега и поднимаю руку, привлекая к себе его внимание.
Мы быстро опознаем друг друга. Или признаем. Что не говори, а его я действительно рада видеть. Вот случается ведь такое родство душ, когда даже после единственной встречи, чувствуешь в человеке, что-то свое. Правда, сложно сказать, что именно.
– Олег Сергеевич, я думала, вас давно с нами нет, – начинаю я, едва к нему приблизившись. Он широко улыбается и подхватывает меня за талию. Таким образом, я на некоторое время избавлена от чужого внимания. И меня это вполне устраивает. Его тоже.
– Пытаетесь отправить меня в последний путь?
Коротко усмехаюсь.
– Мне казалось, мы переходили на «ты»?
Мы отходим в сторону и останавливаемся у перил, ограждающих танцплощадку. Меняю пустой бокал с шампанским на полный и с удовольствием делаю небольшой глоток. Смотрю на него поверх тонкого ободка и вопросительно приподнимаю одну бровь.
– Или выпьем на брудершафт, чтобы закрепить результат?
Младший Морозов согласно кивает на мое предложение и делает знак официанту, чтобы тот принес ему виски. Несмотря на некоторую растерянность, движения у него уверенные, стремительные. Деловые. Человек, который привык держать все под своим контролем. Ему это необходимо как воздух. В другой обстановке он просто теряется. Или задыхается. Еще не понимает, что лучше всего просто расслабиться и вспомнить, что это не совещание с акционерами. Никто от тебя ничего не ждет, а цифры в голове нужны лишь для того, чтобы считать, сколько ты выпил. По крайней мере, по началу.
Когда приносят спиртное, мы переплетаем запястья и делаем по глотку.
– Ты выглядишь растерянным, – замечаю я. – Не по душе праздник?
– Нахожу себя несовременным.
Сдавленно фыркаю:
– Ни в одном месте не встретишь столько людей, которые могут быть полезны. Все мало-мальски важные сделки совершаются под градусом.
– Для этого я здесь.
– А я думала из-за Алины, – у меня приподнятое настроение, и я намеренно задеваю его. Просто так, и чтобы чуть больше узнать о слабых местах. Естественно, Алины. Любая информация не может быть лишней. Или бесполезной.
Олег переводит взгляд на меня. Разглядывает чуть дольше положенного. Может быть, всего на пару секунд. Но я замечаю.
– Хорошо, когда причины сочетаются. Это редкая удача.
– Кстати, она тебя искала.
