Я равнодушно пожимаю плечами и разворачиваю к нему блокнот. Его взгляд скользит по ровным строчкам, которые я только что написала. В основном это цифры, но встречаются и латинские названия. А также схема и крошечная таблица из двух столбцов. Я держу двумя пальцами свой блокнот и терпеливо жду, когда он, наконец, прочитает. Это всего лишь набросок. Возможно, даже шутка. Но на него она производит впечатление. Усмешка слетает с его лица. Она будто перетекает на мои губы. Как в сообщающихся сосудах. Не уверенна, что он до конца понял смысл того, что я хотела ему сказать. Но направление мысли точно уловил.
– Не хочу тебя пугать, – доверительно информирую я.– Но Вика мне как сестра.
Переворачиваю лист и убираю блокнот в сумку.
– Следи в следующий раз за ее носиком. Я на тебя рассчитываю.
– Кто ты по образованию? – спрашивает он. Моя улыбка становится шире. Как у Чеширского кота. Еще мгновение, и я точно растворюсь в воздухе. Оставив после себя лишь этот признак моего почти безудержного веселья.
– Учитель биологии, – примерно складываю руки у себя на коленях и почтительно смотрю ему в глаза. Считаю, что для первого раза мы и так много сказали друг другу.
От перелетов у меня болит голова. Кровь будто закипает и вибрирует в венах. Тянет в сон, и когда мы приземляемся в Мадриде, я молюсь только о том, чтобы поскорее оказаться в кровати. В блаженстве. В тишине.
Я порядком устала от навязчивого присутствия Тимура. Меня уже ни капли не волнует, что происходит на островах. Какой сегодня день недели. И все ли так плохо как показалось на первый взгляд. Тишины. Я хочу, я требую, я страстно желаю простой тишины. Чтобы окунуться в нее как в горячую ванну. Закрыть глаза и расслабиться.
Такси довозит нас до отеля. Престижного отеля с шикарными сьютами. Заходишь в такой номер и чувствуешь до чего дошел прогресс, сервис в сфере обслуживания и маразм в области завлечения клиентов. Площадь помещения тянет на приличные апартаменты, а два балкона и зимний сад лишь добавляют к общему образу пикантные штрихи.
Принимаю в ванну, долго лежу в бурлящей джакузи и размышляю над тем, для чего нужен в Испании зимний сад. За голубоватым стеклом оранжереи драцены, фикусы, кокосовые пальмы. Монстеры, диффенбахии, юкки. Разноцветные кротоны, самшиты, кипарисы. В деревянных кашпо гортензии, камелии, олеандры. По хромированным перекладинам тянутся рододендроны, тропические лианы и плющи.
По периметру потолка установлены светодиодные лампы, их свет едва проходит сквозь плотные листья растений. От чего кажется, что все пространство залито нежно-зеленым сиянием. Как в стране Эльфов. Воздух здесь влажный и упругий.
У моей матери был зимний сад. И у матери моей матери. Зеленый уголок, место для отдыха. Все по Фен-Шую. Все по последней моде. Я заворачиваюсь в махровый халат и устраиваюсь в плетеном кресле. Меня окружают лимон, чай, благородный лавр и айва.
Я приоткрываю дверь, ведущую в гостиную, и жестом подзываю Тимура. Указываю ему кивком головы на стул напротив, и когда он садится, спрашиваю:
– Так и от кого же мы бегаем?
Он молчит. Я лениво прикуриваю. Делаю глубокую затяжку и стряхиваю пепел на белоснежную салфетку.
– Когда мы были на островах, Алина пыталась мне рассказать. Тогда я не придала этому значения. Но теперь, я думаю, что надо прояснить несколько моментов.
Я беру трубку стационарного телефона и заказываю два чая с лимоном. Нащупываю нужные слова у себя в голове, перекатываю их на языке. Готовлю речь. Почти торжественную. Хотя кому она к черту нужна? Тимуру? Вряд ли. Он смотрит на меня своим пуленепробиваемым взглядом, а в глазах пляшут чертики. Ему смешно. Видимо, глядя на меня. Нервную, трясущуюся, но все же пытающуюся сохранить хорошую мину при плохой игре. Он уже даже отошел от моих шальных каракулей в разлинованном блокноте. Наверное, посчитал это бредом сумасшедшей. Прикинул своим расчетливым мозгом, что меня бояться – себя не уважать. По крайней мере, пока. Пока он обеспечивает мне спокойный сон. Но с этим можно поспорить. Сна у меня ни в одном глазу. Сама не понимаю, от чего так вдруг распсиховалась.
В дверь стучится служащая отеля, она вносит на подносе две дымящиеся чашки и ставит их на столик. С удовольствием вдыхаю ароматный запах лимона, делаю крошечный глоток напитка.
– Ты боишься его? – вдруг спрашивает он и смотрит мне прямо в глаза. Выдерживаю его взгляд. Улыбаюсь одними уголками губ. Чуть подаюсь вперед и вкрадчиво переспрашиваю:
– У меня есть для этого основания?
– Смотря, что ты считаешь основанием.
– Нож у горла или дуло у виска. Это довольно веская причина начинать бояться.
– Это веская причина начинать молиться.
– Я не верю в Бога.
– Бывают такие моменты, когда больше верить не в кого. И ты непременно вспоминаешь о том, о чем раньше даже не задумывалась.
– Сейчас такой момент?
– Пока еще нет. И надеюсь, пока ты со мной, он не наступит.
– Я тоже на это надеюсь.
