Глухой хлопок приводит меня в себя. До боли знакомый звук, который ни с чем не перепутаешь и никогда не забудешь. Стоит один раз услышать выстрел, и ты до конца жизни будешь помнить, под что марширует смерть.
Резкий свист у самого уха. Так близко, что щеку будто опаляет пламенем. Это как прикоснуться ладонью к вечности, почуять холодный запах земли со своей могилы. И в последний момент сделать шаг назад.
Прав был Тимур, когда говорил, что о Боге мы вспоминаем в самый последний момент. Чтобы непосредственно перед встречей успеть загладить свою отрешенность от него в течение всей жизни.
Резко оборачиваюсь и замечаю в конце дома темный силуэт. На ум не приходит ни одной молитвы. Одни ругательства.
Вспышка. И очередной выстрел. В меня. Но мимо. Пуля с яростным шипением задевает железную конструкцию пожарной лестницы и рикошетит в противоположную стену.
Пока еще можно что-то сделать, бросаюсь в узкий переулок. Сумка соскальзывает у меня с руки и падает на асфальт. Купюры, карты, телефон, косметика рассыпаются под ногами. Наступаю на флакон духов Poison, спотыкаюсь и с размаху ударяюсь плечом о стену. Сдираю кожу в кровь. Голос в крик. Отчаянный и безнадежный.
Согласно статистике, у меня один шанс из ста благополучно добраться сегодня до кровати. Один к двум, что в следующую секунду, мое сердце все еще будет лихорадочно захлебываться в собственном пульсе. И один к десяти, что у меня появится возможность скрыться. Все дело в том, что я не готова к развитию событий в отрицательном ключе.
Удача – понятие растяжимое. И емкое. По сути, обыкновенная теория вероятности. В мою пользу или в пользу того, кто упрямо меня преследует. Так вот, совокупность факторов играющих на руку одной из сторон и есть та самая пресловутая удача.
Мне с детства не везло. Я всегда проигрывала.
Факторы такие: поздняя ночь, безлюдный район, убийца за спиной и ноль вариантов, что делать дальше. Хоть останавливайся и принимай действительность во всей ее суровой красе.
Стреляй… давай, попади уже.
Темнота вокруг меня сгущается. Она становится такой плотной, что я едва различаю, куда бегу. Под ногами хрустит битое стекло, щиколотку царапает железная проволока. Рукой придерживаюсь за стену, чтобы окончательно не сбиться с пути. Все еще надеюсь на чудо. Простенькое какое-нибудь. Например, на полицейскую машину в конце квартала. Или силуэт супермена в одном из пустых оконных проемов.
Ломается каблук. Ломается мое желание к сопротивлению. Быстро и безболезненно.
Переулок кажется мне бесконечным. Бесконечно длинным и бесконечно темным. Удачно проскакиваю еще несколько метров, но на следующем шаге моя удача заканчивается. Нога подворачивается, и я едва успеваю схватиться за трансформаторную будку, чтобы не упасть. Однако мне мало это помогает. Щиколотку пронзает острая боль. Как будто внутрь загнали железный болт. Отверткой. Перед глазами взрывается фейерверк разноцветных искр, и я сдавленно вскрикиваю.
Все приключения, случившиеся со мной до сегодняшнего дня, представляются блеклыми и неинтересными. Как застиранное белье. Никогда мне еще не было так безумно страшно.
Беспомощно замираю и вжимаюсь в холодную стену. Это конец. Каким бы он не был. Я почти свыклась с этой мыслью. Почти смирилась. Дальнейшее сопротивление бессмысленно. Бесполезно. Хочется заплакать. Или на худой конец закричать. Сделать хоть что-нибудь напоследок.
Нестерпимо долго тянутся секунды. Как будто их прорезинили и теперь с упоением растягивают до логического завершения. До заключительного аккорда. До фееричного финала. Моего. Я жалобно начинаю подскуливать, закрывая голову ладонями. Можно подумать мне это чем-то поможет. Или спасет. Или хотя бы защитит.
В этот момент рядом со мной бесшумно открывается подвальная дверь. Даже при свете дня я бы едва заметила ее. Поэтому когда меня быстро хватают за руку и увлекают за собой, мне кажется, что я проваливаюсь во тьму.
– Осторожно здесь ступеньки, – раздается впереди голос, и пальцы на моем запястье предупреждающе сжимаются. – Не сверни себе шею. Будет обидно.
Не то слово.
Прихрамывая, послушно следую за случайным спасителем. Или вернее, спасительницей. Потому что голос определенно женский. Она передвигается стремительно и практически беззвучно. Уверенно ведет меня за собой и шипит, когда я отстаю.
– Надеюсь, за тобой не менты гонятся? А? – На ходу спрашивает она. Глаза привыкают к темноте, и я различаю впереди ее смутный силуэт. – Ненавижу ментов. И не хочу с ними никаких проблем.
– Нет, не думаю, – хрипло отвечаю я.
– Тогда проблемы у тебя. Пригнись, – я слышу звук открываемой двери и короткий щелчок замка. После чего мы двигаемся дальше. С трудом понимаю, где нахожусь. В нос бьет тяжелый запах сырости и плесени. Где-то рядом капает вода. И нигде нет света. Она крепко держит меня за руку и ни на мгновение не отпускает. Как будто боится, что я растворюсь в темноте. По правде, я и сама этого сильно боюсь.
– Тот мужик хотел явно не сладких снов тебе пожелать, – усмехается она. – Бл?дь, редко встречаются такие упертые. Пусть умоется, тварь.
