Тая держится в стороне. Прижавшись к стене, прячется от дождя и ждет, пока я приду в себя. А мне самой до себя не дотянуться. Не вернуться к той, что еще неделю назад развлекалась в ресторанах, беззаботно пила шампанское, а по вечерам каталась на лимузинах. Это как две разные жизни. Одна дальше другой. И я где-то между. Промокшая с головы до ног, вся в ссадинах и синяках, слезах и полоумной улыбкой на лице.
Набираю первый номер. Слушаю длинные гудки. Они звенят в тишине динамика, подрагивают от напряжения. По моим расчетам, сейчас глубоко за полночь. Два или три часа ночи. Не самое лучшее время для звонков.
Я все еще жду, когда мне ответят. Тая ждет развития событий. Ей интересно, что будет происходить дальше. Мне тоже. В ее глазах я экзотический зверек, попавший в передрягу. Мы вместе ждем. Каждый свое.
Наконец, женский голос произносит сонное «Алле». Оно такое же сладкое и тихое, как сам сон.
Мимо. А может, и нет. Неизвестно, что происходит на том конце провода. Кто там и с кем.
Сбрасываю.
Второго номера не существует. О чем мне любезно сообщает механический голос оператора.
Отсутствие результат, тоже результат. Только иного плана.
Три попытки это не плохие шансы.
Упрямо набираю в третий раз. И буквально через несколько секунд раздается раздраженное «Да». Короткое и агрессивное. Как цепная собака.
Я слышу легкое потрескивание телефонных помех и далекие звуки музыки на заднем плане. Голоса и смех. Портал в другое измерение. Со смехом, музыкой и коротким злым «да». В то же мгновение я теряюсь. Не знаю, что сказать. С чего начать.
В трубке терпеливо ждут, но даже мне понятно, что надолго этого терпения не хватит. Еще несколько секунд, и связь оборвется. Быстро и безболезненно. Там, в другом измерении, не интересуются, кто звонит и что надо, не переспрашивают, не повторяют. Достаточно короткого вдоха, чтобы подчеркнуть, что тебя слушают. Какое-то время. Непродолжительное время. Строго лимитированное.
– Александр? – На всякий случай уточняю я, чтобы только нарушить тишину. Чтобы не ошибиться. И чтобы связь не оборвалась.
Молчание. Томительное и глубокое, как расщелина в горах. Такое же темное и бездонное, скалистое и неприветливое. Пока он молчит, мне кажется, что я ухаю вниз. С разбегу и без страховки.
– Да, – неторопливо бросает он.
– Ты оставил мне свой номер. Помнишь?
Снова тишина. Мне приходит в голову, что ни черта он не помнит. И уж точно не ждет у телефона моего звонка. Просто я без приглашения ворвалась в его ночь, и теперь он не знает, что со мной делать.
– Было дело, – ровно соглашается он. – Передумала?
От его ровных, как трасса Формулы-1, интонаций меня начинает трясти. Мелкой дрожью. Но с головы до ног.
– Да, мы можем встретиться?
– А до утра это может потерпеть?
Я не вижу, но хорошо представляю его холодную улыбку. Ею пропитан каждый звук. От чего слова начинают искриться, как снежинки на морозе. Его голос ничего не обещает. Он как бы всего лишь подтверждает, что еще какое-то время готов слушать. Недолго. Пока он не потеряет последний интерес.
– Нет, сейчас.
– Сейчас, три часа ночи, – сообщает он. – Позвони завтра.
Он собирается повесить трубку. Это очевидно и не прикрыто даже легким налетом вежливости. Просто лимит его внимания исчерпан.
Его слова, его пренебрежение бьют наотмашь по лицу. Как пощечина. Со всей силы. Тыльной стороной ладони. Расправляю плечи, становлюсь, словно выше ростом. Забываю, что стою по колено в помойке, поднимаю голову и раздраженно фыркаю:
– Завтра не будет. – В лучших традициях. Спокойно и ровно. На идеальных тонах. – Либо сейчас, либо никогда.
Слышу его короткий вдох.
– Когда я оставлял тебе телефон, то не уточнял, что ты можешь звонить в любое время, как в службу спасения.
Бросаю стремительный взгляд на дисплей, где неумолимо тикают секунды. Каждая из них может быть последней. А мы так и не решили главного.
– Да или нет? – тихо, но настойчиво уточняю я. Еще чуть-чуть, и я первая повешу трубку. Чтобы сохранить хоть каплю собственного достоинства. А потом начну думать, что еще можно предпринять в данной ситуации. Запасных вариантов у меня нет, поэтому я не тороплюсь. Вроде как послушно жду ответа.
– Куда? – после паузы спрашивает он.
Я смотрю на Таю. Шепчу одними губами «Где мы?». Она пожимает плечами, смотрит по сторонам, и потом сообщает адрес.
Я в точности повторяю ее слова, и связь обрывается. Тут же. Как будто на том конце провода только этого и ждали. Как сигнала или кодового слова. Интересно, и часто ему приходится приезжать в столь неопределенные адреса? Все-таки скоростная магистраль на окраине города не популярный ресторан в центре.
На моих губах появляется слабая улыбка. Отдаю телефон Тае и устало прислоняюсь к стене. Она улыбается мне в ответ. Чуть смущенно. Словно не привыкла улыбаться широко.
– Ну, что, не пропадешь? – опустив голову, интересуется она.
Пожимаю плечами. Непринужденно, почти весело.
– Не знаю, – потом задумываюсь. Прикидываю свои реальные шансы и повторяю. – Не знаю.
Пропаду. Но тогда я этого еще не знала и надеялась на лучшее.
