Олимпиада, которой было свойственно или любить, или ненавидеть, после формального развода с мужем перенесла оставшийся запас любви на сына. Александру в это время было уже более десяти лет, он успел проявить себя смышленым и сообразительным мальчиком. Теперь для Олимпиады он был не только возлюбленным сыном; она видела в нем своего будущего защитника от отца, от нападок своих врагов, от кого угодно. Она постоянно стремилась, чтобы только ее, а не отца, любил мальчик, чтобы именно к ней, а не к отцу, он испытывал привязанность. Так Олимпиада развязала тайную войну с мужем за право обладания сыном. Цель этой борьбы основывалась на том, что именно Александр, а не кто-то другой, должен стать наследником Филиппа. Олимпиада прекрасно понимала, что если после смерти отца Александр станет македонским царем, то ей будет обеспечена спокойная жизнь до старости. А за это следовало бороться.
Выбор средств в действиях Олимпиады был весьма разнообразен. Порой она прибегала даже к крайней жестокости. Все безудержнее становилась ненависть Олимпиады к прежним женам Филиппа и особенно к их детям. Многие античные историки, в частности Плутарх, указывают, что именно ею сын Филиппа и Филлины, Арридей, был при помощи зелий доведен до слабоумия, когда ей стало известно, что многие знатные македоняне желают видеть его наследником. Чуть позже от руки Олимпиады пострадали и другие дети Филиппа от побочных жен. Лишь одну Фессалонику, дочь умершей Никазиполиды, в силу непонятных причин Олимпиада пощадила и, более того, полюбила как родную, опекая ее до конца своих дней.
Так Олимпиада старалась отстоять для себя сына, помочь ему расчистить путь к царской власти. Но Александр был и для отца объектом гордости. Филипп также всей душой любил сына и требовал от приближенных признания Александра наследником, хотя те и знали, как сильно мальчик привязан к матери, которую они ненавидели. Однако со временем между отцом и сыном стали возникать разногласия. Все началось из-за мелочей, но вскоре дело приняло серьезный оборот. Естественно, Олимпиада подогревала в Александре чувство неприязни к отцу.
Филипп, склонный более к методам мягкой дипломатии, чем к силовому нажиму, старался не портить отношений с сыном. Когда Александр достиг достаточно зрелого возраста, Филипп оказал ему большое доверие в управлении государством, позволяя действовать самостоятельно. Однажды, двинувшись походом на Фракию, он оставил сына вместо себя править Македонией. Ему была вручена царская печать, а вместе с ней и право вершить дела государства по своему усмотрению. За короткое время пребывания в роли царя Александр во многом преуспел: подавил восстание непокорных медов и основал на покоренной территории город Александрополь.
В 338 году до н. э. в битве при Херонее Филипп доверил восемнадцатилетнему Александру командование конницей на левом фланге своего войска. Царевич превосходно справился со своими обязанностями. Отец был доволен успехами сына на военном поприще. На какое-то время после битвы при Херонее между ними установились более тесные отношения. Филипп даже попробовал использовать близость с сыном в деле примирения с Олимпиадой. Желая добиться прежнего расположения супруги, он заказал лучшему скульптору Эллады Леохару выполнить скульптурную композицию своей семьи. Статуи родителей Филиппа, Аминты и Евридики, самого Филиппа с Олимпиадой и Александром были изваяны с присущей Леохару и его школе быстротой и установлены в Олимпии. Но это не оказало желаемого впечатления на Олимпиаду: она по-прежнему оставалась безразличной к супругу.
